Русский академик из Болоньи

Павел Ермишев| опубликовано в номере №1321, июнь 1982
  • В закладки
  • Вставить в блог

Пожалуй, многие давно привыкли к тому, что русская классическая музыка начинается с Михаила Ивановича Глинки. А что было до него и были ли вообще профессиональные композиторы – известно – только музыковедам. Но ведь не на пустом же месте расцвел гений Глинки! Наверняка была подготовлена почва для возникновения такого колосса. Достаточно вспомнить предшественников Пушкина – превосходных литераторов и реформаторов русского языка Ломоносова, Тредиаковского, Сумарокова, Княжнина, Карамзина, Державина...

Конечно же, были и до Глинки профессиональные русские композиторы, и среди них выделяется гениальный Евстигней Фомин, проживший короткую, полную лишений и невзгод жизнь.

Родился Фомин в 1761 году, а умер в 1800-м, тридцати девяти лет. В двадцать пять лет он вернулся из Италии, где обучался в Болонской академии, видевшей в своих стенах юного Моцарта, и был одним из немногих иностранцев удостоен звания академика. Казалось, его ждало на родине блестящее будущее. Но, как ни странно, о его трехлетнем пребывании за границей известно больше, чем о последующих годах жизни в России. Любопытно и то, что о Фомине, крупнейшем реформаторе русского музыкального театра XVIII века, практически ничего не писали ни в периодической печати того времени, ни в мемуарной литературе деятелей культуры – современников композитора. Не странно ли это?

В какой-то степени ответ дает первая опера Фомина «Новгородский богатырь Боеслаевич», созданная им вскоре после возвращения из Италии.

Молодой композитор получает почетный официальный заказ – написать оперу. Радоваться бы надо – ведь 25-летнему автору соблаговолила отдать свое либретто сама императрица Екатерина II! Но, видимо, это «почетное» соавторство и послужило «началом конца» карьеры русского гения. Посудите сами. Либретто Екатерины имеет заглавие: «Новгородский богатырь Боеслаевич». Опера комическая, составлена из сказки, песней русских и иных сочинений». У Фомина название несколько изменено: «Русская опера «Василий Боеслаевич».

«Былина о Василии Буслаевиче» – воплощение богатырской силы, растрачиваемой в буйствах, – под ее (Екатерины II) пером свелась к изображению борьбы за власть. Василий Буслаевич превратился в Василия Боеслаевича, потомка новгородского князя, его наследника, возвращающего отнятый у него престол. Утверждение принципа законной власти наследственного государя, противопоставляемой анархии и произволу». Так было в либретто. Фомину бросилось в глаза, что Екатериной сильно преуменьшена роль народа. И в опере он – естественно, на свой страх и риск – выбирается из «прокрустова ложа», предложенного самодержавной либреттисткой. Композитор самовольно сократил количество сольных номеров с 31 до 6, уделив особое внимание народным сценам и сделав их центральными почти во всех актах. И позднее Фомин, в отличие от многих русских бытовых опер современников, в которых широко использовались сольные вокальные номера, большое место отводит хорам и ансамблям.

Поначалу все шло хорошо. Опера, написанная всего за месяц, тут же была поставлена придворной труппой в Петербурге, и в ноябре 1786 года состоялась ее премьера. Спектакль прошел всего один раз, хотя другие оперы на либретто императрицы шли неоднократно.

Конечно, своеволие простолюдина Фомина не прошло ему даром. Никакого официального поста композитор в столице не получил и о последующих годах его жизни практически ничего не известно, хотя творческой деятельностью он не прекращал заниматься, создав немало опер. Любопытно, что граф Н. П. Шереметев, владелец замечательного крепостного театра, зная о «провале» первой оперы Фомина при дворе, демонстративно поставил ее на сцене своего театра в Кускове.

Удивляться неуспеху Фомина не приходится, так как в то время в России было засилье иностранных музыкантов, в основном итальянцев. Создание русских опер не поощрялось, и даже шумный успех оперы Соколовского «Мельник – колдун, обманщик и сват», дошедшей до нас в редакции Фомина (ему, вероятно, принадлежат ряд номеров и увертюра), скорее исключение, нежели правило. И все же ориентация двора на западное искусство была доминирующей. Да к тому же «низкое» происхождение Фомина, сына канонира Тобольского пехотного полка, не вызывало симпатий у власть держащих. Достаточно сказать, что в годы царствования Екатерины II имя Фомина не значится ни при дворе, ни в списках преподавателей Академии художеств, ни в штатах петербургских театров того времени.

Разносторонние способности у Фомина были, по всей видимости, выдающимися, если его шестилетним ребенком приняли в Академию художеств вначале в архитектурный класс, а позднее в музыкальный и после ее окончания командировали в Италию «для дальнейшего совершенствования в области композиции».

В первый период работы по возвращении на родину Фомин пишет комедийные произведения. В его творческой палитре – светлые, мажорные краски. Но в 1791 году наступает перелом – композитор целиком посвящает себя трагедиям. В это бремя композитора постигают неудачи – многие его оперы не хотят ставить, он попадает в нужду. Но непосредственным поводом послужила смерть 14 января 1791 года выдающегося драматурга Я. Б. Княжнина, тягостно отозвавшаяся в душе Фомина.

Княжнин умер после вызова на допрос в тайную канцелярию. Посудите сами, могла ли Екатерина простить «вольнодумца» Княжнина, трактовавшего в своей последней трагедии «Вадим Новгородский» основателя русского государства Рюрика как узурпатора?

Императрица заявила, что трагедию можно сравнить только с «Путешествием из Петербурга в Москву» Радищева. Весь тираж трагедии был конфискован и сожжен. И надо было обладать огромным мужеством и смелостью, чтобы в год смерти «вольнодумца» обратиться к одному из лучших его творений – трагедии «Орфей» и написать к ней музыку. В музыке Фомина мы остро ощущаем трагедию большой человеческой души, выстраданное сердцем горе. Глубокий гуманизм «Орфея» и утверждение права человека идти против непререкаемой власти богов оказались близкими Фомину.

«Орфей» Фомина – первая русская мелодрама, популярная в XVIII веке театральная форма, сочетающая драматическое чтение с инструментальной музыкой. Романтичный мифологический сюжет «Орфея и Эвридики» привлекал внимание композиторов – предшественников и современников Фомина. Достаточно назвать лишь некоторых из них, создавших музыкально-театральные произведения: Монтеверди и Глюк, Торелли и Гайдн. «Академик из Болоньи» Фомин вечную тему любви и разлуки раскрывает по-русски, правдиво, страстно, психологически точно и глубоко. Его «Орфей» – произведение, бесспорно, революционное, перекликающееся с французской революцией и с трагическими событиями в России: в 1790 году сослали в Сибирь Радищева, в следующем году умер после пыток Княжнин, а в 1792 году арестован Новиков. Екатерина II любое проявление свободомыслия пресекала весьма решительно.

Один из современников композитора так оценил его музыку: «В мелодраме сей сперва была музыка Торелли, а после нашего русского г. Фомина, бывшего долго в чужих краях, который превосходным талантом своим помрачил прежнюю музыку совершенно и в «Орфее» оставил незабвенную по себе память».

К сожалению, «Незабвенная память» оказалась слишком недолговечной – после смерти Фомин был забыт на целых полтораста лет и произведения его не исполнялись.

Лишь в советское время исследователи обратились к творчеству выдающегося предшественника Глинки. А в 1947 году крупнейший знаток творчества Фомина Б. В. Доброхотов отредактировал для первого исполнения в XX веке оперу «Ямщики на подставе» и мелодраму «Орфей». Оба произведения имели огромный успех и позднее не раз исполнялись. В 1953 году также в редакции Доброхотова впервые была издана партитура «Орфея». Доброхотову принадлежит значительная роль в изучении жизнедеятельности русского композитора, которому он посвятил более сорока лет жизни. И все же «белых пятен» в биографии Фомина более чем достаточно.

С 1786 по 1797 год совершенно отсутствуют данные о служебной деятельности композитора. Ни состояния, ни имения выходец из народа не имел и, следовательно, должен был где-то служить. Но где?

Возможно, Фомин служил в канцелярии Г. Р. Державина, бывшего в 1786 – 1789 годах Тамбовским губернатором. Державин способствовал созданию в Тамбове нескольких театров и в том числе городского. Есть основания предположить, что именно Фомин в 1788 – 1789 годах возглавлял театральную жизнь Тамбова. Думается, не случайно либретто оперы Фомина «Ямщики на подставе», написанное другом Державина Н. П. Львовым, было анонимно опубликовано в 1788 году в Тамбове. Интересно, что граф А. Р. Воронцов в начале 90-х годов поставил на сцене своего крепостного театра – именно в Тамбовской губернии – две оперы Фомина: «Ямщики на подставе» и «Вечеринки, или Гадай, гадай, девица».

А где же протекала служебная деятельность композитора в последующие годы? Вероятнее всего. Фомин работал у владельца крепостного театра Шереметева. Но и это лишь гипотеза. Официальный пост композитор получил лишь в 1797 году, после восшествия на престол Павла I. Он был назначен в Петербургскую театральную дирекцию «репетитором оперных партий» (концертмейстером) и вокальным педагогом. Пришло и материальное благополучие. Но что это за работа для выдающегося композитора – учить не знающих нот певцов, редактировать и дописывать чужую музыку для спектаклей, ходить для обучения «на дом к оперистам кто имеет клавикорты, а которые не имеют оных, то для тех быть в пробном зале». А для собственного творчества не оставалось ни времени, ни сил.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены