- Он привинчен.
Кирьянов рукой к значку. Провел рукой пальцем по буквам. КИМ». Значек на правой груди висел. Кирьянов пальцем в значек.
- Болью так, - отстранила руку Роза. - Эх. Розка...
- Что? - Взор от реки отвела на Кирьянова. Смотрит и удивляется. Глаза у него блестят и сам какой - то странный стал.
- Не понимаешь?
- Нет.
- Брось, Роза, мещанские предрассудки.
Впервые с Розой такой разговор. Она уже поняла, о чем говорит Кирьянов. Поняла и испугалась. Осенней сыростью повеяло. Дрожь пробежала. А Кирьянов говорил, много говорил. О физиологических потребностях. Об отношениях парней и девушек.
- Давно я тебе это хотел сказать, еще там, в Глухове.
Роза молчала. Неведомое - интересно. Жутко. Чеканились думы. Кирьянов клонится ближе и ближе. Потом резким порывом руки к лицу Розы. Схватил - и в губы. Прилип.
Кимовский значек спрятался в блузе. Москва - река потекла обратно. Кремль движется к Воробьевке... Вот он... Совсем близко... Давит своими стенами... Нет... не стенами и не башнями... Не разобрать... Темно...
В октябре Москва в пять часов темью окутана.
ДНИ ШЛИ. Зима на носу. Сегодня совсем холодно было. Утром Роза проснулась и не узнала своей комнаты. Девчата согнали все кровати к стенам, освободили площадь и по комнате - «марш»... шагали кругом. Шагали и барабанили:
- Старый барабанщик, старый барабанщик, крепко спал, вдруг проснулся, перевернулся, три копейки потерял.
Схватили Розку с постели, заставили в одной рубашке с ними ходить. Разогревались. Одна подошла к окну. Протирает стекло и сразу криком:
- Снег пошел, снег пошел. Холодно стало.
СКОРО и каникулы. Ячейка РЛКСМ Рабфака получила литературу для уезжающих в провинцию. После собрания раздавать будут.
Нынче интересный доклад будет. О новом быте Якиманцы ввалились гурьбой. Торопили Бюро.
- Пора начинать.
Секретарь призвал к порядку. Объявил собрание открытым и предложил избрать председателя и секретаря. С передних рядов якиманцы хором.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Письмо второе, в котором тов. Рудаков пишет о политнеграмотности в союзе и о том, что ребята не следят за своим «котелком»
Глава из готовящейся к печати новой книги «Дети и Ленин»