Едва войдя в квартиру, я бросился к столу и схватил телефонный справочник. Фирма «Ноэль Ленахан и К°» не значилась ни в алфавитном указателе, ни в разделе «Строительные компании». Справочник вышел в сентябре прошлого года. Я позвонил ночному портье и попросил принести специальное приложение, выходящее раз в две недели. Там-то я и обнаружил «Ноэля Ленахана и К°».
За окном уже брезжил рассвет, но спать не хотелось. Я разделся и налил себе виски с содовой. Последующие два часа я провел в кресле-качалке — надо было пораскинуть мозгами. Теперь передо мной стояла вполне конкретная задача, время теорий и загадок миновало. Все догадки, вертевшиеся в голове со дня смерти судьи, улеглись в стройную систему. Таким внезапным прозрением я был обязан исключительно надписи на ящике для инструментов.
Но это, конечно, не значило, что все трудности позади. Я знал, как опасно недооценивать противника. Мои враги соображали быстро и действовали без промедления. Бдительность их не ослабевала ни на секунду. Меня они не слишком опасались, но, судя по тому, как старались опередить возможные удары, все же принимали в расчет.
Хотя большая часть собранных мной доказательств была, строго говоря, из области предположений, все вместе они сплетались в крепкую сеть.
Я знал, где Оливия Клейтон, по крайней мере, догадывался. Если я ошибался, значит, в моих руках всего-навсего деревяшка, но если был прав, то батарея пополнялась еще одним заряженным стволом. Кроме того, у меня были: перерезанное горло Кеннеди; свидетельство доктора Хейли, Мамаша Морган, а также «Ноэль Ленахан и К°».
Рассвело. Я выключил свет, задернул шторы, лег в постель, и впервые за последние две недели уснул, не раздумывая, почему доктор Уилкс так внезапно покинул в тот вечер дом судьи.
Через свою подругу, секретаршу Уилкса, Милли Андерс помогла мне выяснить, что в субботу в шесть сорок вечера в Грейстоун поступила новая больная: Дора Уилкокс, шестидесяти лет, без работы и средств к существованию, без определенного места жительства. Диагноз: ярко выраженное психическое расстройство.
Даже более чем скептически настроенный Рэй Митчелл согласился, что Дора Уилкокс и Оливия Клейтон — одно и то же лицо.
— Что вы собираетесь делать?
— Пока ничего. Я знаю, где она. Подождем удобного момента.
— Есть еще что-нибудь новенькое?
— Нет. За мной круглые сутки следят. Их четверо, и они постоянно сменяют друг друга. Керфью прекрасно осведомлен о каждом моем шаге, начиная с субботы, за исключением, разумеется, нашей маленькой экскурсии в Грейстоун. Я пока выжидаю. А станет невмоготу — тогда посмотрим.
Невмоготу стало в ближайшее воскресенье, когда я вышел из дома, собираясь отправиться к Эллен. Один из ребят Керфью нагло ждал меня на тротуаре, его мотоцикл стоял рядом с моей машиной. Стоило мне открыть дверцу, как он тут же завел свой мотоцикл. Внезапно я почувствовал, что это последняя капля: мы с Эллен задумали прокатиться за город, и я вовсе не желал, чтобы этот тип увязался за нами. Я подошел к нему.
— Сегодня вы за мной не поедете!
— Да ну? Это вы так решили?
— Да. Вы меня поняли?
— Я имею право гулять, где вздумается.
Я вынул из кармана перочинный нож, открыл большое лезвие и до упора воткнул в шину мотоцикла.
— Придется малость подкачать, а вообще — пусть Доминик купит вам новый. Только не пытайтесь угнаться за мной со спущенной шиной. Это опасно для здоровья.
Он с ненавистью посмотрел на меня, не осмеливаясь ни возразить, ни шевельнуться.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.