Расставание

Е Алфимов| опубликовано в номере №913, июнь 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

1

Мы - сосны. Мы - звенящие медные струны, натянутые между землей и небом. Когда нас трогает ветер, мы поем о белых облаках, плывущих над нами, и о холоде подземных глубин, где роются наши корни. Нам ведомы радость полета и тяжкий плен неподвижности. Мы под землей и в небе. Мы соединяем день и ночь, мрак и свет. Мы - сосны...»

Так пели старые, покрытые, как сединой, зеленовато-серебристым мхом деревья, столпившиеся на крутом берегу лесного озера. Так по крайней мере переводил на язык слов их монотонный шум тонкий высокий мальчик с выпуклым лбом. У мальчика были светлые волосы, яркие синие глаза на смуглом лице и густые черные брови. Он неторопливо спускался к озеру. На плече он нес весло, под мышкой - альбом и жестяную коробку с красками. По обыкновению он поднялся сегодня очень рано, чтобы плыть на остров. Вот уже две недели, как они с матерью приехали сюда, и каждое утро он рисовал на острове восходы солнца. Они никогда не походили один на другой. Расположение и сочетание красок, едва заметные изменения в интенсивности алых, желтых, голубых тонов, из которых были сотканы восходы, делали их то ликующе-радостными, то хмурыми, то безмятежно спокойными, то яростными, то мудро задумчивыми, то полными скрытой тревоги. И мальчик учился передавать на бумаге это разнообразие восходов, снова и снова удивляясь великолепной щедрости природы, которая никогда (что уж там восходы - явление огромное!) даже в ничтожной малости не повторяла себя.

Игорь шел по тропе, перевитой корнями сосен. Гладкие, упругие, костяной твердости корни с их причудливым и своенравным переплетением можно было сравнить со змеями, свивающимися в клубок, и худыми руками стариков, судорожно ласкающими землю, с канатами, брошенными на палубу морской шхуны, и пастушьими кнутами, ползущими в траве. Сегодня они казались Игорю древними письменами, неразгаданная немота которых хранила великую тайну.

Еще не видя озера, мальчик знал по силе голоса сосен, что оно неспокойно. Теплый, раскованный дул с юга ветер. Если бы не зеленая гряда на горизонте, озеро можно было бы принять за море, так велико оно было, так шумело и волновалось оно, перекатывая по своей поверхности маслянисто сверкающие, в пене и брызгах валы. Лодка, привязанная целью к высокому пню, плясала на волнах и громко шлепала днищем по мутной воде.

Плавно гудели на круче сосны. Торопливо, захлебываясь, отвечали им волны.

- И ты рискнешь плыть в такую погоду? - спросили сосны, когда Игорь склонился над цепью. Вопрос не звучал предостережением, в нем само собой разумелось, что человек волен в своих поступках.

- В такую погоду? - с легкой угрозой вторили соснам волны, давая понять, что именно они будут казнить или миловать Игоря.

- Слушай, я к тебе обращаюсь!

Игорь вздрогнул и выпрямился. Это было как в повести, которую он недавно прочел: «Незнакомую девушку в белом платье, стоявшую перед ним, легкую и хрупкую, будто выплеснула на берег вспененная волна». Он медленно поднимал глаза - от маленьких, покрасневших на утренней прохладе босых ступней до слегка откинутой головы с прямо падающими вдоль щек волосами янтарного цвета.

- Рискну, - сказал Игорь, облизывая вдруг пересохшие губы.

- Сумасшедший!

Он пожал плечами, пытаясь презрительно улыбнуться. «Ты красива и, может быть, умна. Но разве понять тебе, женщине, извечное стремление мужчин к борьбе и опасностям?» Он бросил цепь в лодку и уперся ладонями в ее ребристый нос, чтобы столкнуть суденышко в глубокую воду.

- А знаешь, - сказала девушка. - Я, пожалуй, поплыву с тобой... «Надо бы спросить, желательно ли мне вообще ваше общество». Сердце его благодарно заколотилось, но он проворчал, хмурясь:

- Ну что ж... Если не боитесь...

Игорь управлял лодкой особым способом, который освоил совсем недавно: не «суша» весла, не вынимая его из воды. Он, напрягаясь, вел лодку наперерез валам. Девушка сидела напротив. Ее колени были цвета внутренней стороны морской раковины: их молочная белизна была тонко подсвечена розовым. Из-под густых ресниц он тайком смотрел на эти колени, восхищаясь их совершенной красотой.

Чем дальше от берега, тем более высокими и грозными становились валы.

- Если ветер развернет лодку, - сказал он с напускной мрачностью, - нас немедленно опрокинет.

- Не пугай, - рассмеялась она. - В лицо мне летят брызги, я вымокла до нитки. Мне мокро, неуютно, а ты еще пугаешь меня. Не надо... Посмотри лучше, приближается остров. Он напоминает корабль...

«Да, остров похож на корабль. Он длинный, узкий, высокий, как морское судно. Когда дует западный или восточный ветер, сосны на острове становятся зелеными парусами. Кажется, что якоря уже подняты, и корабль вот-вот дрогнет и поплывет вдаль. Я рад, что ты заметила это. У тебя открытые глаза и открытое сердце: ты умеешь видеть и чувствовать».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены