— Только для того, чтобы увеличить объем воспринятой через тебя информации. Кроме того, вас хотят сохранить. Вероятно, твоя дуэль с Монжюссо, спроектированная режиссером Каррези, тоже чему-то их научила. Поэтому я и знал, чем в действительности окончится твоя последняя встреча с Бойлом. А теперь их рецепторы снимут с меня твою память и вернут мою.
— Зачем «облакам» моя дилетантская память, когда у них есть второй Зернов?
— Вероятно, мощность рецепторов ограниченна. Один канал связи, и этот канал — ты. Или я, — засмеялся он и добавил: — А сейчас этот канал придет в действие.
— Как?
— Я исчезну, а вы все вернетесь домой, на дачу. Помнишь лужайку в лесу, где вы очутились после дачного ужина?
— Допустим, — сказал я.
— Оглянись.
Я оглянулся. Вместо фиолетовой дымки, замыкающей последнее запомнившееся мне пространство Би-центра, я увидел поваленное дерево, на котором сидели Зернов и Толька, и лесную чащобу с белесыми пятнами просвечивающего неба. Мартин стоял рядом со мной, растерянно озираясь. Должно быть, дождь прошел: было тепло и влажно. И упоительно пахло густым настоем из липы, каштана и молодой хвои.
Я усмехнулся Зернову.
— Так вы и очутились здесь, его не встретив?
— А ты встретил?
— У автосбрасывателя.
— Он сопротивлялся? — с жадным любопытством перебил Толька.
— Не успел, в последний момент появился третий. Как всегда, вовремя.
Зернов сразу все понял.
— Где же Бойл?
— Где-то вместе с радиоактивными осадками. В сгустке атомной пыли.
— А я переживал, — сказал Мартин. — Ведь это я его упустил. В штаб, как на казнь, ехал. Но даже в холл не успел войти, как здесь очутился. — Он недоуменно оглянулся. — Где это мы, мальчики?
— На последней станции перед возвращением домой, — вздохнул я. Мне почему-то было грустно.
— Это он сказал? — спросил Зернов. Я-то знал, кого он подразумевает.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказывает Николай Прохоров, первый секретарь Белгородского обкома ВЛКСМ
Рассказ