Пятнадцать минут у Николая Островского

Михаил Златогоров| опубликовано в номере №921, октябрь 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

Из воспоминаний старого «сменовца»

«Я большой приятель «Смены», один из ее старейших читателей. Всегда буду рад выполнить ваше поручение», - сказано в одном из писем Николая Островского 1935 года.

... Шли кипучие, размашистые, насыщенные электричеством грядущих бурь тридцатые годы. Редакция «Смены» помещалась некоторое время в одном здании с «Комсомольской правдой» - в Малом Черкасском переулке. Всего одна комната была у нас - как раз напротив входной двери, откуда в две стороны уходил знаменитый коридор «Комсомолки», видевший Маяковского.

Журнал, как и газета, жил большими заботами страны и страстно вникал в дела литературные. Одна из первых статей о романе «Как закалялась сталь» (не сразу, к слову сказать, оцененного литературной критикой) была напечатана в «Смене». И мы, «сменовцы», этим гордились.

Отрывки из первых глав романа «Рожденные бурей» появились в газетах в апреле 1935 года. Угадывалось гневное антифашистское звучание будущей книги. Против общего классового врага дружно выступали в романе украинцы и поляки, русские и чехи. Отцы и дети шли на борьбу в едином революционном строю.

Я обменялся с Николаем Алексеевичем несколькими письмами и телеграммами. «Смене» был обещан отрывок из «Рожденных бурей» (начало романа уже печаталось в «Молодой гвардии»).

Когда в конце 1935 года Островский переехал из Сочи в Москву, мы напомнили ему об этом обещании.

И вот в один из сереньких московских зимних деньков, то ли в конце января, то ли в начале февраля 1936 года, в редакции «Смены» раздался телефонный звонок. Негромкий, но живой, внятный голос прозвучал в трубке: - Приходите сегодня вечером. В квартире было светло и тепло. Почти одновременно со мной навестить Островского пришла группа студентов из Харькова, кажется, из Коммунистического института журналистики. И кто-то уже сидел в комнате Николая Алексеевича.

Меня попросили чуточку подождать. Видно было, что и вечерние часы у хозяина квартиры строго распределены. А ведь он в те дни с утра напряженно работал: изучал архивные материалы о военных событиях 1920 года, диктовал новые главы...

Сначала мы говорили о журнале. Не выпуская мою руку из своей чуть влажной ладони, Островский деловито, напористо расспрашивал о «Смене»; какой тираж, как иллюстрируется, много ли подписчиков из рабочей молодежи. Помню, он заинтересовался, когда я сказал, что при «Смене» организовано и работает литературное объединение.

К слову сказать, в этом объединении начинали свой литературный путь такие молодые писатели и поэты, как Дмитрий Кедрин, Иван Меньшиков, Вадим Кожевников, С. В. Смирнов, А. Ойслендер, В. Замятин.

Кружок при «Смене» соревновался с таким же молодежным кружком при «Огоньке», где часто собирались Ярослав Смеляков, Маргарита Алигер, Евгений Долматовский, Исаак Зарубин (погибший потом на фронте). Из «сменовцев» погиб на фронте рабочий-поэт Евгений Абросимов-его имя написано золотом на мемориальной доске в Центральном Доме литераторов.

Островский спрашивал:

- Молодые? Печатаются уже? Писатели с опытом помогают им?

За этими расспросами чувствовалось не только желание поконкретнее узнать о жизни одного из литературных кружков Москвы, но и живая заинтересованность в делах всей литературы, в росте молодых талантов.

На письменном столе у стены лежала отпечатанная на машинке рукопись.

- Найди страницу шестнадцатую, - сказал Островский, незаметно переходя на «ты». - Нашел? Второй абзац сверху: «Злобствовала пурга... Она бросала в окна лесной мельницы хлопья снега... Шатала столетние дубы...» Так? - Ноги Островского укрыты пледом. Худое, смуглое, удлиненное лицо четко белеет на подушке, невидящие глаза строго смотрят вперед. - Теперь листай до страницы тридцать первой. - Он сделал паузу, прислушиваясь к шороху листов. - Кончается словами: «У подъезда на конях осталось лишь трое: Раймонд, Птаха и Пшеничек». Вот это будет для вас. Подравняй листы. Аккуратнее. Теперь возьми скрепку - из коробочки слева от прибора. Скрепил?..

До сих пор не могу позабыть, как поразили меня эти осмотрительность, пунктуальность, точность.

И вдруг заговорил совсем о другом:

- А ты пришел ко мне в необыкновенный день. У меня праздник. Ты посмотри, что я сегодня получил.

Островский велел мне взять в руки маленькую книжечку, лежавшую на столике у кровати. До этой минуты я не обращал на нее внимания.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены