— Что мне, отличники? Такие же дети, только иногда нос любят задирать. Дело в отношении,
которое сложилось в школах. Дескать, ПТУ – это обучение второго сорта. А ведь сейчас молодой человек, заканчивающий школу, все равно должен идти работать, в институт попадает далеко не каждый. Ну и что он должен делать без специальности? Учиться те же самые два года, но только теперь уже после десятилетки? Не имея профессии, он попадает на самую малоквалифицированную работу и теряет к ней уважение – как же, у него среднее образование! Кто бегает по три-четыре раза с места на место, пока не сядет окончательно на землю? Не наши выпускники, а бывшие школьники. А виноваты в этом не они, а школа, не пустившая их своевременно в ПТУ.
Впрочем, не будем так строги к средней школе. Авторитет училища высок, и на некоторые специальности (а училище, повторяю, готовит рабочих главным образом для железной дороги) бывают серьезные конкурсы. Поэтому Сабазов, так же как и некоторые другие, имеет возможность до зачисления набрать больше желающих, чем потом в группе будет учащихся. Всем до зачисления устраивается так называемая «подготовительная практика». В нее входят работы по ремонту и подготовке здания училища к занятиям, всякие хозработы. Белоручки и те, кто в училище пришел случайно, отсеиваются сами. Остаются самые работящие и упорные.
Правильна или нет эта практика отбора, трудно пока судить, возможно, у нее найдется немало противников, но в условиях одного из лучших в Джамбуле ГПТУ она дает немалый эффект.
Как говорили мне и Сабазов и директор училища Николай Михайлович Караваев, в ГПТУ № 88 сложилась своя система оценки труда преподавателей и мастеров производственного обучения – по конечному продукту, то есть по числу успешно закончивших училище и, что самое главное, РАБОТАЮЩИХ после его окончания воспитанников. Естественно, при этом упор делается на подтягивание ВСЕХ учащихся до оптимального уровня и на индивидуальную работу с теми, кто хочет получить знаний больше, чем предусматривает программа ПТУ.
В связи с этим большое значение приобретают опыт и образованность педагогов и мастеров. Калыбек Сабазович признавался, что очень жалеет, что не смог получить высшее образование. Особенно остро он замечает этот свой недостаток, когда видит пример Зульбахара Серикбаевича Серикбаева, старшего мастера этого же ГПТУ. У бывшего инженера благодаря большему объему знаний шире диапазон педагогических возможностей.
— Курсы мастеров производственного обучения сами по себе вещь неплохая, – говорил Сабазов, – но настоящим мастером после них не станешь, если нет призвания. Если не будешь любить этих парнишек с захолустных станций и разъездов, то незачем идти работать в ПТУ.
— Кто спорит, Калыбек, но любить мало, их учить надо...
— Зачем так говорите, – глаза мастера сердито блеснули из узких щелочек, – мою специальность – сигнализацию и централизованную автоблокировку – СЦБ освоить посильно. Мы, мастера, в училище больше сил тратим, да что там сил, жизни свои кладем, чтобы наши ученики людьми стали. Вы думаете, мне не радостно, когда мои бывшие ученики по службе растут или институт кончают? А любить их надо...
И он стал рассказывать о своей последней группе, набранной в прошлом году. Говорил о том, как они, несмелые и совсем еще желторотые, ну, как цыплята, встретились ему перед экзаменами. Сейчас это уже не те новички, но он по-прежнему видит в них своих приемных детей. Как это часто бывает в Казахстане, республике поистине интернациональной, в группе шесть национальностей. Когда же я попросил Сабазова назвать лучших, он призадумался, а потом медленно назвал четыре фамилии и после этого еще с десяток.
Каюсь, я успел записать сразу только тех, первых. Это были русский Саша Житник, немец Вольдемар Ринас, казах Даулет Асанов и украинец Резников Толя. Сабазов хвалил их не только за то, что они хорошо занимаются, но и активно участвуют в общественной жизни училища, и говорил об этом без похвальбы, как об обыденном. Вернейшее доказательство, что общественная работа здесь в порядке. И без моих наводящих вопросов Калыбек добавил:
— У нас в училище, как я помню, еще с тех пор, когда я в нем учился, всегда была сильная комсомольская организация. Мои новые ученики пришли в прошлом году в ГПТУ, а вот сейчас мы двоих уже рекомендовали в комсомол.
— Почему только двоих? Чем остальные хуже, Калыбек?
– Не хуже, я такого не говорил, но огулом, как это иногда бывало, у нас не принимают. Право на вступление в комсомол заслужить надо, и наши ребята это знают. Я сам в комсомол здесь вступал. Помню, меня рекомендовал тогда Владимир Трофимович Мохначев, наш мастер. Сейчас он заместитель начальника областного управления профтехобразования. Может, встречали? Многому он меня научил. Но главное, за что я ему и сейчас большое спасибо говорю: приучил как-то без нажима верить своим воспитанникам и любить их...
И в такой преемственности была сила Калыбека Сабазова – придя в училище на место мастера Мохна-чева, он уже через несколько лет стал готовить тех, кто сменит его потом. В ГПТУ № 88 сейчас работают мастерами несколько бывших учеников Сабазова, хотя и сам Калыбек Сабазович еще далеко не стар.
Из других источников я узнал, что в училище работает его ученик, выпускник 1969 года, Николай Дизнер. Когда же я спросил у Сабазова, как с ним повидаться, Калыбек Сабазович понимающе улыбнулся и с ехидцей заметил, что тут меня ждет неудача: Дизнер уехал на заочную сессию. И, чтобы подвести черту под невысказанным вопросом, сам коротко рассказал, что из его бывших воспитанников закончили вузы и учатся очно и заочно свыше десятка человек. Он перечислял фамилии, говорил о годе выпуска. Уже заканчивая об этом, спохватился и добавил:
— Вот скоро еще двое закончат институты: Поляруш Саша и Ворожейкин Михаил. Один в Алма-Ате учится, а второй – в Чимкенте. Очень толковые ребята, настоящими инженерами будут.
— А что, другие ненастоящие, что ли?
— Как вам сказать? Раньше на железной дороге такого не бывало, считалось невозможным, а теперь бывает: кладут такие инженеры свой диплом в чемодан и идут на рабочее место. Рабочим или бригадиром часто выгоднее быть и материально и почет больше. Я это иногда своим ученикам напоминаю, нешуточное это дело...
— Что же, Калыбек, это же в пользу профориентации на ПТУ!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ
Председатель федерального правления Коммунистической молодежи Австрии, член ЦК КПА Вилли Рау отвечает на вопросы специального корреспондента журнала «Смена»