Но быть упрямой оказалось не так - то легко. Долго думала Валя и однажды принесла в завком заявление с просьбой направить ее на целинные земли. Кое - кто, узнав об этом, поздравил девушку с патриотическим поступком, пожелал прославиться на совхозных полях.
На заседание завкома пришли директор вечерней школы, парторг цеха. Валентина считала, что все удивляются ее мужеству и героизму. Но вот поднялся наладчик автоматного участка и, нервно постукивая блокнотом о стол, сердито спросил:
- Убегаешь?
- Что?!
- А то! - передразнил наладчик. - Хочешь этим заявлением прикрыть свою трусость? Занятия в школе забросила, в самодеятельности уже не участвуешь. Нет, на целине такие не нужны! Там еще тяжелее будет. Предлагаю отклонить заявление.
И такое тут поднялось, что и сейчас Валентину охватывает стыд. Один за другим поднимались ребята и бросали в лицо горькие слова правды. Забрала свое заявление Валентина, но на всю жизнь запомнила: надо любое дело, и самое пустяковое и самое тяжелое, доводить до конца. Тогда и живется увереннее и людям в глаза смотреть можно смело.
Эта истина очень помогла ей в жизни. Вскоре фотография Валентины появилась в заводской газете, пришло уважение товарищей, руководителей цеха. Окончила десять классов. На областном фестивале за исполнение песен получила диплом...
...за проявленное мужество и спасение шестилетнего ребенка - Саши Гуреева... - продолжает подполковник, и такая тишина стоит в зале, что слышно, как под ветром дребезжит оконное стекло...
... Вернувшись однажды после работы домой, Валентина не успела умыться, как вдруг услышала отчаянный детский крик, доносившийся из комнаты соседей. Забыв закрыть кран, она выбежала в коридор. Из щелей двери сочился дым.
Что делать? Дверь заперта, одной не выломать. Девушка торопливо ищет ключ. Куда он запропастился?... Наконец ключ найден. Валентина распахивает дверь. Комната полна черного дыма, кровенеют языки пламени. На мгновение Валя нерешительно останавливается, а затем, глубоко вздохнув, бросается вперед: ведь в комнате остался соседский сынишка. В темноте она нащупывает что - то теплое, неподвижное. Сашка! Валентина прижимает мальчишку к груди и выбегает на кухню. Уложив ребенка на пол и схватив ведро воды, она снова бросается в комнату. Огонь шипит, чадит горящая одежда. Одно ведро, второе...
Вот и все! Какое уж тут мужество. Даже испугаться не успела. Гораздо труднее было раньше, на заводе, когда приходилось переламывать себя...
- ...награждается именными часами и грамотой областного пожарного управления, - заканчивает офицер.
Валентина встает и медленно направляется к сцене. Зал гремит аплодисментами. А она идет неторопливо, вскинув голову, и в ее глазах сияет счастье.
В детстве Григорий Дума любил выходить за околицу родной деревни. Там, у оврага, лежала большая груда исковерканного войной металла: траки танков, помятые кузова автомашин, разбитые моторы. Гриша залезал в кабину грузовика, клал руки на руль и пристальным взглядом впивался в пыльную дорогу. Ветер гремел ржавыми листами железа, а мальчишке казалось, что он несется сквозь ураган на быстроходной машине.
Домой приходил грязный, запыленный, с исцарапанными руками, но довольный, счастливый. И, засыпая, верил, что настанет время, когда настоящие моторы и станки будут повиноваться его воле.
Окончив семь классов, поступил Григорий Дума в ремесленное училище. Два года занимался, проходил практику в мастерских. А когда закончил учебу, направили его на Харьковский тракторный.
На заводе юношу поставили работать наладчиком автоматических станков... День и ночь стучали они, поглощая стальные прутья и выплевывая блестящие гладкие детали. Один наладчик следил за тремя, а то и пятью станками.
С замиранием сердца прошел по участку Григорий. В глазах рябило, смазанные маслом детали машин двигались, дрожали, толкали и резали металл. Струи эмульсии хлестали по горячей стали.
- Ну, справишься? - спросил мастер, подводя Григория к станкам.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.