Днем из резиновых бункерных трубок били о землю острые струйки посевного ячменя.
Ночью цепляли над передними колесами фонарь «Летучая мышь» и вспахивали поле под хлопок.
Воду наливали, не заглушая мотора.
И все - таки район отставал.
В комнате политотдела - ни души. Трепке засел на Чонгарском участке. После эпизода с баком у него там были на примете некоторые ребята Трепке запомнил, как чернявый парень в кавалерийской фуражке осторожно тащил ведра с керасином. Запомнил лица двух девушек - подружек.
Нюх комсомольского работника (до политотделе Константин Трепке был комсомольским культпропом на заводе им. Дзержинского в Каменском. был бригадиром на Магнитострое), нюх этот под сказал: с такими можно работать.
У Трепке с чернявым сразу вышел душевный разговор.
- Почему лодырей не погнали?
- А зачем я буду соваться?.. Еще разлагателем постановят.
Они договорились. Надо собрать комсомольца в дождливый день.
- Достаньте красные и черные флажки. Лучшему на радиатор - красный, худшему - черный.
С девушками разговаривать было труднее. Обе оказались беспартийными, хотя в колхозе ударничали и заработали много трудодней. Одна сказала.
- Плохо в колхозе. У меня 400 трудодней, а хлеба мало. Поеду на производство...
- А сколько, скажи, у вас выходит на работу? - спросил Трепке, и сам ответил: - 20 человек от силы. Остальные - лодыри. От них и терпите.
Девушки стали рассказывать, кто воровал в прошлом году хлеб. Они знают, у кого и теперь припрятано.
Так возникали знакомства. Их было мало.
Трепке не успел еще ознакомиться со всеми секретарями колхозных ячеек. Он только входит в работу.
А в памяти нужно собрать огромное количестве живых людей, запечатлеть их лица, их слова, их работу.
Знать например, что тракторный бригадир Мартыненко, когда у него спрашивают о невыполненном задании, отворачивает голову и бормочет «мне все равно»...
Припомнить, что в этой же бригаде есть Лукомский, молчаливый и угрюмый парень, но трактор у этого Лукомского работает, как часы.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.