Переправа

Владислав Янелис| опубликовано в номере №1184, сентябрь 1976
  • В закладки
  • Вставить в блог

В середине июня в районе Выборга, Сестрорецка, Петрозаводска состоялось войсковое учение под кодовым названием «Север», в котором приняли участие около 28 тысяч воинов Ленинградского ордена Ленина военного округа. Основная цель учений – отработка взаимодействия различных родов войск. Благодаря высокой боевой выучке солдат и офицеров, безукоризненной работе тыла и служб обеспечения все задачи, стоявшие перед войсками, были выполнены. По оценке руководителя учений, командующего Ленинградским военным округом генерал-полковника А. П. Трибкова, успех форсирования реки Вуоксы в значительной степе, ни был обеспечен благодаря умелым и решительным действиям воинов гвардейского понтонного батальона подполковника В. В. Коноды. О них наш рассказ.

Комбат

За четыре-пять часов, которые отводила карельская погода солнцу, оно успевало разогреть остывшую землю. Невесомо легкая пыль, клубясь от малейшего прикосновения, густо садилась на придорожную листву, лица, руки и одежду людей. Но стоило только северному ветру качнуть выгоревшие верхушки сосен, как погода – со сценической пунктуальностью – менялась, и косой холодный дождь хлестан со всех сторон несколько часов подряд, срывая кавычки с кодового названия учений. Тогда командир, смеясь, говорил, что понтонеры без воды – все равно что чайки без крыльев, безразлично, откуда вода хлещет – снизу или сверху. Сам он чувствует себя одинаково хорошо в любую погоду. Легкий, поджарый, загорелый дочерна, подполковник Конода шесть суток подряд спал ночами не больше четырех часов. Остальное время был в батальоне или около своей техники.

– Раньше в понтонеры солдат ниже ста семидесяти сантиметров не брали: почти все операции требовали физической силы. Попадет кто-нибудь с сомнительной мускулатурой, ему ломик в руки: «Ну-ка, парень, стяжки ослабь... То-то, брат. Тебе лучше в связисты». Сейчас – другое дело. Во-первых, техника, во-вторых, ребята с гражданки приходят, как правило, физически крепкие. Чья это заслуга – ГТО или акселерации, – не знаю, но факт.

То, чем занят Владимир Васильевич с пяти утра до часа ночи, учету не поддается. Начать с того, что встает комбат раньше всех, чтобы проверить посты и маскировку. Части «южных» наступают, батальон каждый день меняет позиции; вечером маскировка может выглядеть так, а утром иначе. Однажды во время обхода Конода приказал, чтобы к «штатной» сетке над машинами одной из рот привязали зеленые ветки. Я спросил его, зачем, ведь оттенки и рисунок маскировочной сети разрабатывались специалистами.

– Голая местность, а при аэрофотосъемке в режимное время силуэты машин могут просматриваться сверху.

В тринадцать лет он был связным в партизанском отряде имени Климента Ворошилова на Гомелыцине. Взводом разведки командовал его старший брат Михаил. Как-то вблизи одной из баз отряда, где находились тяжелораненые бойцы, оказались каратели. Базу охраняло несколько партизан, остальные ушли на задание. Эвакуировать раненых было уже невозможно. И тогда все, кто мог ходить, а с ними и связной Володя Конода, начали резать орешник и «высаживать» его вокруг лагеря. Через двадцать минут отряд карателей прошел в полусотне метров от базы, не заметив ничего подозрительного.

Опыт военного времени пригодился теперь, на учениях.

В другой раз комбат приказал, чтобы каждый взвод возил с собой полуторадюймовую железную трубу. Встанут лагерем, трубу к двум соснам скобами прибьют – чем не турник! Вообще-то солдату утром положено кросс бегать, но в походе особенно не разбегаешься, не те условия, вот и сгоняют остатки сна на полуторадюймовке.

Подполковник раздевается первым. Смотришь, как пружинистое тело его легко взлетает к перекладине, и не веришь, что ему пятый десяток.

– Теперь, ребята, делай, как я.

И делают, из последних сил вытягивают по пять подъемов переворотом, «крутят солнце». Сделаешь хуже комбата, он не рассердится, только скажет: «Даю неделю на тренировку. Докажите, на что способен понтонер на турнике».

В батальоне восемьдесят процентов личного состава имеют спортивный разряд. Большинство – не ниже второго. Тут комбат одинаково требователен ко всем без исключения – писарю, поварам, водителям, катеристам, связистам. Он считает, что уровень профессиональной подготовки воина любой специальности в огромной степени зависит от его физической закалки. Тренированное тело стимулирует работу мозга, спортсмен быстро реагирует на изменение ситуации во время боя, легче переносит высокие физические нагрузки.

В конце дня комбат обязательно осматривает всю технику. Мы идем не в первом и даже не во втором эшелоне, но дороги или бездорожье одинаковы для всех. Автомобильный парк батальона – десятки тяжелых КрАЗов, груженных многотонными стальными звеньями – составными частями будущего моста. Понтонеры должны доставить к реке всю эту технику в безукоризненном состоянии. А когда наступит их черед – навести переправу, от которой подчас зависит исход всего боя. И поэтому после каждого броска вперед комбат вместе с зампотехом, командирами рот и взводов обходит, ощупывает, как врач пациента, машины, системы укрепления звеньев. Хорошая техника, давно ли о такой лишь мечтали, но любая, даже самая лучшая машина не скажет, что греются подшипники или где-то сорвало хомуты. До всего этого человек должен дознаться сам.

Все дни, пока шли учения, комбат не давал себе ни минуты отдыха. В каждом его поступке, в каждом приказе подчиненным не было ничего от суетливости или неумения управлять обстоятельствами. Шли учения. И он, Конода, должен был отдать им всю свою энергию и весь свой опыт. Так же, как и все, кого он вел за собой.

Подводная разведка

Ох, как Анохин не любит разговаривать! Спрашиваю у него что-нибудь и чувствую, что внутри у офицера все содрогается, а лицо становится такое, будто лимон съел. И не потому это, что Анохину надо вначале привыкнуть к человеку, – он и со своими такой же. Может быть, оттого, что работа у него такая – командир подразделения, а под водой обстановка не очень-то к общению располагает. Но когда познакомишься с Николаем Анохиным поближе, тогда трижды простишь ему его молчаливость.

Как-то не принято говорить «трудяга» про военных людей. Но, этот человек надевает комбинезон и трудится вместе с подчиненными, делая самую сложную работу: ремонтирует технику, снаряжение, спускается под воду, работает с документами, учит молодых солдат сложной профессии военного водолаза. И делает все это удивительно спокойно, хладнокровно, аккуратно.

Вечером, накануне переправы, Анехмн остался на катере руководить работой группы водолазов-разведчиков. В свое время он облазил дно Вуоксы, как говорится, вдоль и поперек, искал наиболее удобные места для выхода плавающих танков и другой техники на противоположный берег. Сегодня – последняя разведка. Водолазам предстоит проверить, не заминировано ли дно, не нанесло ли течением коряг, топляков, камней туда, где завтра широкую реку перечеркнет понтонный мост, по которому пойдет боевая техника.

Анохин лично проверил снаряжение троих водолазов, качнул воздух, постучал по стеклам шлемов, подвесил груз. Кивнул головой: «Давай!» Первым уходит гвардии младший сержант Александр Тарлецкий, он старший группы, наиболее опытный. Анохин с ним отдельно прорабатывал задачу. За Тарлецким – Александр Ежов, тоже младший сержант, последним – гвардии рядовой Александр Феоктистов. Три Александра, самый надежный триумвират, эти ничего не проглядят.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Человек мотору. Мотор человеку…

Беседуют Евгений Волков, инженер, секретарь комитета ВЛКСМ Ярославского моторного завода и Анатолий Михайлович Добрынин, генеральный директор объединения «Автодизель», Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии СССР