В 29 лет я поняла, что у меня нет профессии. И решила стать реставратором книг
![]() |
Мне казалось, что это ужасно романтично. И очень практично. Вот, например, если завтра случится революция, и мне придется бежать за границу, писать в журналы я не смогу – писать на чужом языке очень тяжело. А реставратор может работать где угодно.
Так я поступила в Высшую школу реставрации РГГУ и снова стала студенткой. А практическое мастерство осваивала в Научно-исследовательском центре консервации документов РГБ им. Ленина. Три месяца я училась шерфовать кожу для переплетов, склеивать разрывы, сшивать книжные блоки «цепочкой», «на тесьму» и «на шнуры», наращивать оторванные углы страниц, делать французские и немецкие переплеты.
Первые книги, которые я самостоятельно отреставрировала от начала до конца, были моей собственностью. «Путеводитель по Крыму» 1925 года я нашла на помойке. А первое советское издание «Хулио Хуренито» Ильи Эренбурга купила в букинистическом у Никитских Ворот — очень дешево, потому что книжка была в ужасном состоянии. Две недели я промывала пожелтевшие страницы в нейтрализующем растворе, подклеивала разрывы и укрепляла сгибы. Это ужасно скучная и кропотливая работа. Мне казалось, что она никогда не закончится. Но в конце концов я собрала все странички и сшила книжные блоки. Путеводителю оставила оригинальный переплет, только залатала все прорехи и поменяла картонную основу – старые картонки совсем истрепались и окислились. У «Хулио Хуренито» была только бумажная обложка, и я одела его в роскошный французский переплет из состаренной кожи и мраморной бумаги ручной работы. Мастер похвалил мой труд и вручил диплом. С этого момента я получила право работать реставратором.
Стажировка закончилась. Но начинать было страшно. Я не знала, где искать клиентов, у меня не было специального оборудования. И тут один из читателей моего ЖЖ вдруг спросил, не могу ли я отреставрировать его книгу. Он даже прислал фотографию, чтобы я могла оценить масштаб работ. Наметанным глазом я сразу определила, что у книги сильно истрепался коленкоровый переплет и разболтался книжный блок. Сутки я не отвечала на его письмо, сомневаясь в себе, но потом решилась, написала: «Отлично, давайте сегодня вечером встретимся, я ее заберу».
В офисе единственной московской фирмы, которая торгует оборудованием и расходными материалами для переплетных работ, я купила шерфовальный нож для кожи, «косточку», чайную и реставрационную бумагу. И, наконец, встретилась со своим первым клиентом – в метро, в центре зала. И забрала книгу. Это был какой-то викторианский роман на английском языке – я даже не запомнила его названия. На обратном пути зашла еще в художественный магазин и купила несколько листов картона и бумаги для форзацев, набор скальпелей, макетный нож и несколько банок анилиновых красителей для ткани, чтобы закрашивать потертости. Дома я села за стол, разложила все инструменты и поняла: я действительно реставратор.
Постепенно появились и другие клиенты. За полгода через мои руки прошло не так уж много книг – быть может, пара десятков. Я реставрировала любимые детские книжки, зачитанные несколькими поколениями; красивый, хотя и очень истрепанный сборник рассказов Тургенева, который купили, потому что его приятнее читать, чем современные издания. Лечила я и найденную на помойке подшивку журнала «The Economist» за 1914 год, и «Книгу о вкусной и здоровой пище», доставшуюся заказчице в наследство от бабушки, и номерной экземпляр литературного альманаха с иллюстрациями Бурлюка и Ларионова. Приносили мне фотоальбом, который хранится в семье уже несколько поколений…
Сейчас процесс идет плавно и небыстро. Мне приносят то, что не имеет особой материальной ценности. Затраты на реставрацию, как правило, не окупаются – отреставрированная книга дороже не становится. Но те, кто приносит мне книги, и не собираются их продавать. Это просто забота. А может даже и любовь.
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
Андрей Мартынюк - отец семейства, который занимается «ерундой»
Судьба народных театров глазами Валентины Петровой
Самый оригинальный подарок на день рождения
Апрель 2010
Какие знания раздают даром
Экскурсия по Ваганьковскому кладбищу
комментарии
Мария, спасибо за статью! Метко нарисовали момент: "Дома я села за стол, разложила все инструменты и поняла: я действительно реставратор".
А по мне, так в этой статье главное то, что человек справился сам с собой. Ведь самый сильный противник сидит именно внутри каждого из нас. Не знаю, как вам, а мне этот противный внутренний голос частенько шепчет: "Оставь, ты не справишься, ты все испортишь". Если я правильно поняла, автор статьи сумела победить внутреннего диверсанта и теперь занимается любимым делом вопреки всему. Уважаю!