— Эсер?

— Социал-демократ.

— Какого направления?

— Ленинского.

— Занятно... Впервые вижу живых революционеров. Лицом, как говорится, к лицу...

— Лицом к лицу не разглядеть лица...

— Анатоль, братец, вы тоже изволите принадлежать к эсдекам?

— Нет, – ответил Сладкопевцев. – Жандармов уже кликнули? Ждать в Варшаве?

Николаев поморщился:

– Господи, Анатоль, если я к вам серьезно отношусь, Ленина читаю, Плеханова, Бурцева, то уж и вы, будьте любезны, ко мне относитесь соответственно.

Он достал из кармана портмоне, вынул толстую пачку денег – сотенные билеты перехвачены аккуратной красно-синей американской резиночкой «гумми»

– Возьмите, Феликс. Возьмите, сколько надо: в Берлине отдадите.

— Спасибо. Но я, к сожалению, в ближайшее время вернуть деньги не смогу.

— Да перестаньте вы, право! Думаете, я не понимаю, отчего в последние дни к столу не садились? Деньги кончились, гордыня, за чужой счет кушать не желали...

— У вас мельче денег нет? Рублей тринадцать-четырнадцать. Это я мог бы взять с уплатой через месяц, – сказал Дзержинский.

Николаев полез в карман, вытащил смятые ассигнации, пересчитал:

— Только десятками.

— Я возьму двадцать.

— Пойдем, Анатоль, в мое купе, до границы нам ехать и ехать, пока-то еще пограничный контроль придет. – Николаев покачал головой и тихо добавил, глядя на Дзержинского пристальным, трезвым – как стеклышко – глазом: – Джон Иванович считает, что подряд на строительство железной дороги в Сибири я пробил сиденьем у столоначальников в губернаторстве. А мне ему сказать неловко, что я губернаторше бриллиантовое колье подарил за двенадцать тысяч. Взятку, говоря проще, сунул.

— Я могу быть спокоен за вашего «двоюродного брата» Новожилова? – спросил Дзержинский, кивнув на Сладкопевцева. – Он доедет до Берлина?

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• …
• 20
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.