Октябрьские дни

И Адов| опубликовано в номере №41, ноябрь 1925
  • В закладки
  • Вставить в блог

Боевая дружина молодежи в Одессе

I

СЕРЫЙ туманный октябрьский день. Сумерки. Группами и в одиночку подходит молодежь к зданию Союза Социалистической Рабочей Молодежи. Накрапывает дождь. В коридорах и зале не слышно обычного шума и суеты. Напряженное состояние. Решающее и знаменательное собрание.

Звонок рвет тишину. Собрание открывается. И в-первых же словах председателя собрания, т. Урицкого, плотина сомнений, недомолвок и колебаний резко прорывается. Вопрос поставлен ребром. В Союзе может остаться только тот, кто стоит на платформе: «Вся власть Советам». Пролетарская революция должна знать, кто с ней идет.

Безмолвие решающего момента. Но не все подготовлены к нему. Простое голосование поднятием рук. Пролетарская революция побеждает и здесь. И только небольшая группа интеллигентской молодежи молча покидает собрание.

Тов. Урицкий объявляет, что при Союзе Соц. Рабочей Молодежи организуется боевая дружина, в которую должен вступить всякий, способный носить оружие. Собрание закрывается, но еще долго не расходятся юные пролетарии, твердо убежденные в правоте своего дела и готовые грудью постоять за него.

* * *

НА СЛЕДУЮЩИЙ день - собрание записавшихся в боевую дружину Союза. Кандидатура каждого вступающего в дружину обсуждается всем собранием. Круговая порука. Выбираем начальником дружины т. Урицкого, разбиваемся на десятки и выбираем десятских.

В любую минуту от нас могут потребовать выйти на улицу и с оружием в руках бороться за власть Советов.

Необходима единая воля и могучая спайка. Тут же решаем влиться в единый вооруженный орган диктатуры пролетариата г. Одессы - Красную гвардию.

Выходя из собрания, выстраиваемся, чтобы направиться в штаб Красной гвардии.

Туманная мгла пустынных улиц поглощает колонну молодых бойцов. Накрапывает дождь. Расплывчатыми пятнами глядят редко попадающиеся уличные фонари. Гулко отдаются по мостовым мерные шаги. «Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой»... и дружно гремит революционный мотив, песня молодого пролетария. Спит город, и стены домов эхом отдают легкую и уверенную строфу: «Сами набьем мы патроны, к ружьям привинтим штыки».

Приходим к штабу Красной гвардии. Минуты ожидания, и широко растворяются ворота, чтобы принять нас.

II

ЕЩЕ ВЧЕРА было внешне обыденно. Еще вчера было как третьего дня, как неделю тому назад, еще вчера мы просматривали белый листок на стене штаба гвардии, какой полусотне дежурить, когда черед нам - молодой полусотне, дружине рабочей молодежи, еще вчера... А сегодня... Сегодня холодное утро уходящей осени, морозное утро наступающей зимы. Мглистое, сгорбившееся небо, нехотя просеивающее свет, полупустынные улицы, что-то скрывающие, предвещающие недоброе.

Город - скрытая угроза.

Позавчера мы дежурили. Наш десяток охранял подступы к штабу Красной гвардии снизу, со стороны Приморской улицы. Состояние было напряженное, чего-то ждали. Нам давали особые инструкции, предупреждали, требовали особой бдительности, приказывали стрелять, если пароля не скажут, а вообще никого не пропускать и при малейшем подозрении вызывать дежурного члена штаба.

Рассказывали наши: - гайдамаки сосредоточились на второй станции, требуют роспуска Красной гвардии. В куренях гайдамацких были наши агитаторы, узнавали настроения, передавали, что обманутые, ничего не знающие солдаты упорствуют, что верховодит там офицерье, что доктор Луценко - главарь щиро-украинский - на переговоры идти не хочет, требует сдачи ему города. ссылается на «Меркурий», выбросивший желто-блакитный флаг. Говорили, что больше так продолжаться не может, что придется выступить с оружием в руках, что город надо отбить, что сделать это должна вооруженная защитница Одесского пролетариата - Красная гвардия.

Это было вчера.

А сегодня. Сегодня в окнах магазинов шторы полуприспущены, робкими группками жмутся обыватели около ворот и не видно ни одного вооруженного человека на улице. Шагаю по Ришельевской, не успеваю дойти до Жуковской - пальба. Жесткий, нервный бой пулемета, паника Извозчик, не успевший подхватить вожжей, нелепо машет на козлах руками, лошадь несет, вздрагивая упруго всем корпусом. Хлопают двери магазинов, спасая слепых в страхе своем, убогих прохожих. Задерживаю извозчика: - Гони на Торговую! - Там стреляют! - В объезд по Новосельской.

Едем. Стихло. Стрельба прекратилась. В чем дело?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены