Общество без мастеров?

Элла Черепахова| опубликовано в номере №1487, май 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

М. Никитин. Способности-то способностями... Но знаете, почему взлетел наш космический «Буран»? Потому что на этой программе были сосредоточены лучшие научные и организаторские силы, финансы, техника. А если бы для «Бурана» были отпущены такие же средства, как для народного образования, он бы не только не взлетел, но и никогда не был бы построен. Многие проблемы школы и ПТУ именно в ассигнованиях на образование. И надо выбить руль из рук тормозящей дело бюрократии в сфере образования, иначе никакие самые прекрасные концепции перемен не принесут. Если административные методы управления будут превалировать, то со временем придется увеличивать ассигнования на специальные ПТУ, колонии и другие репрессивные организации, а также на бюрократию, которая разрастается в связи с необходимостью усиливать репрессивные и контролирующие функции.

В. Шапкин. Согласен! Образование в сиюминутном смысле всегда убыточно, но в итоге оно окупается с коэффициентом большим, чем в другой сфере. Он выражается в отдаче квалифицированного труда обученного рабочего. Поэтому я осторожно воспринимаю набирающую популярность идею о переводе ПТУ на хозрасчет, чтобы содержать училище за счет производственной деятельности самих учащихся. Это какую же производительность труда должны развить подростки! Это же дети, не надо забывать... Немало случаев, когда подросток, которому нет 16, бросает школу и идет на завод без профессии. В его-то возрасте! Он должен еще созреть как личность, должен учиться среди сверстников и, безусловно, с помощью педагогов. Ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать социальную защищенность каждого подростка.

М. Никитин. Это одна из самых острых проблем — социальная защищенность как учеников, так и педагогов. Передовой мастер, преподаватель или даже администратор не защищен! Любой из них, оказавшись творчески мыслящей личностью, затормошившей привычную рутину в своем училище, всегда может быть благополучно съеден своим коллективом. Таких фактов много. Профсоюз, в котором мы все состоим, не призовет весь коллектив к забастовке, если, скажем, преподавателю английского языка будет снижена заработная плата. Что получается? Чтобы обеспечить сегодня оплату, преподаватель должен увеличить нагрузку. При этом идет сокращение штатов. Завтрашний работник ПТУ должен чувствовать заботу о себе, о своих правах уже сегодня! Проблем материального свойства множество. В нашем училище 18 кружков и спортивных секций. В военно-спортивном клубе 110 человек, в духовом оркестре — восемь. Типичный для нашего времени парадокс: руководителю первого мы не имеем права платить ни копейки, второго — платим прилично. Тупость ведомственных инструкций! Ну не хотят ребята всем скопом в художественную самодеятельность. Они хотят секцию скейтборда, а мы не можем. Они хотят секцию гимнастики ушу, а мы не можем. Они хотят секцию дельтапланеризма, подводного плавания — не можем! Надо, чтобы опыт преподавателей зачеркнул негодную старую инструкцию. Будущее образования я вижу в вариантности способов обучения, чтобы нам не спускали «пути и методы» сверху, а чтобы мы имели возможность обрести свои, собственные, подходящие нашему училищу. Мы должны выбрать сами, и тогда поддержка учащихся будет обеспечена.

В. Разумный. Да, мы задели болевую точку. Если мы признаем вслед за Карамзиным, что «народное образование есть сила государства», если мы хотим действительно" разобраться в причинах нашего отставания от развитых капиталистических стран, то мы должны признать необходимость радикальных мер в этой сфере.

Недавно в издательстве «Прогресс» была опубликована книга Ч. Макмиллана, профессора Йоркского университета, «Японская промышленная система»...

A. Новиков. Опять-таки японская!

B. Разумный. Да, опять! Надо и нам уметь учиться! Анализируя впечатляющие успехи японской промышленности, автор на основе изучения огромного материала приходит к однозначному выводу — причина успеха японцев прежде всего в культуре, закладываемой еще в детском саду, а затем — в непрерывной системе образования. (Кстати, включающей в себя и клубную деятельность, организующую целесообразное использование досуга.)

На современном уровне финансирования школы, отражающемся и на оснащенности, и на подготовке преподавателей, и на условиях преподавания, мы будем отставать все больше. Без внимания к культуре не помогут никакие иностранные инвестиции, никакие новые формы организации общественного производства.

Разве допустимо, например, продолжать сокращение финансирования народного образования при одновременно звучащих благих пожеланиях в его адрес? Разве допустимо, что только в РСФСР 13 тысяч школ не имеют учителей музыки и рисования? О каком развитии ребенка может идти речь, если, например, в Ташаузской области Туркмении из 517 школ 300 — глинобитные, а 115 из них — в аварийном состоянии? О каком «качественном подъеме культуры подрастающего поколения» вообще можно говорить, если в каждом втором районном центре Таджикистана до сих пор нет домов культуры, две трети населенных пунктов не имеют клубов и библиотек, на каждые сто малышей имеется только 17 мест в детских садах и большинство школ переходит на двухсменное обучение? Как можно поднять физическую культуру молодежи, если, например, в Минске летом настоящую физическую подготовку получают лишь 5 процентов школьников, если львиная доля средств идет на профессиональный спорт, на иллюзорный «национальный престиж», отнюдь не подкрепленный физической культурой миллионов?

Корр. Здесь почти все участники касались финансовой проблемы. А есть конкретные предложения по этому вопросу?

В. Шапкин. А как же! Профобру могли бы в равных долях выделяться средства из госбюджета, местного бюджета, централизованного фонда министерств и, наконец, доходов предприятий, которые заказывают себе в том или ином ПТУ кадры. Кстати, ПТУ будут тогда отдавать приоритет плановым заявкам от предприятий, а предприятия, вложившие деньги в кадры, будут обеспечивать им рабочие места, а это — тоже нынче не простая проблема.

В. Разумный. У меня есть другое предложение.

Изыскать средства даже в нынешней напряженной финансовой ситуации и переключить их в сферу народного образования вполне возможно и более экономным способом. Скажем, за счет действительно радикального и научно обоснованного сокращения безмерно разросшегося управленческого аппарата.

Не менее существенна вторая грань этой животрепещущей проблемы — интенсификация системы образования.

Искони мы стремимся воспитывать личность на уровне абстрактных «пожеланий». Например: «Вообще средняя школа во всех своих работах должна иметь целью содействие формированию общего мировоззрения юношества, его физическому, нравственному и эстетическому развитию и укреплению в нем начал общественности и навыков к умственному и физическому труду и подготовку к прохождению курса наук на следующей ступени образования...» Это из объяснительной записки «О средней школе или высшем начальном училище», опубликованной в России в 1915 году! Чем отличаются нынешние? Зачарованные абстрактными заклинаниями о всесторонне развитой личности, мы практически не ставили задачу гуманизации образования, которая невозможна без его индивидуализации. Отсюда-то разделение слова и дела, призывы к «комплексному подходу» и забвение живой индивидуальности, своеобычности каждого учащегося. Короче, началось навязывание общественных требований каждому вступающему в жизнь молодому человеку. Против такой стандартизации людей предостерегал великий гуманист XX века Альберт Швейцер. Он пророчески писал: «Когда общество воздействует на индивида сильнее, чем индивид на общество, начинается деградация культуры, ибо в этом случае с необходимостью умаляется решающая величина — духовные и нравственные задатки человека. Происходит деморализация общества, и оно становится неспособным понимать и решать возникающие перед ним проблемы. В итоге рано или поздно наступает катастрофа».

А. Колпаков. Правильно! Учитель в ПТУ нередко только и заклинает про себя судьбу, чтобы один ученик другого не искалечил. Вот такие у нас индивиды! В ПТУ родители своих детей не хотят отдавать не потому, что они думают, что там плохо учат, а потому, что там, как правило, собираются такие деточки, что самим преподавателям страшно. И люди про это знают. Притом подготовка ребят на уровне пятого-шестого класса, не выше. Учащиеся приходят в ПТУ уже практически сформировавшимися личностями. Попробуй перекрои их! И чем они занимаются? На первом курсе один день практики, остальные — школа, на втором — два дня, на третьем — три, а все остальное — ненавистные занятия общеобразовательными предметами, на которых учащийся больше половины просто не понимает по причине плохого обучения в школе.

Где же выход? В компромиссе! Это, увы, знает любой учитель ПТУ. Оценка знаний учащегося все еще остается критерием качества преподавания. Отсюда ЛОЖЬ, БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, а главное — БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ в системе профобра. Как бывает даже с хорошими учениками, попавшими в ПТУ? Мне вспоминаются первые занятия в училище в мою бытность преподавателем. Все ученики склонили головы над тетрадками и старательно писали, поглядывая на доску. Вроде все хорошо. Приглядевшись, я обнаружил, что они делали рисунки, а в перемену лидер-переросток собирал их творения, и если рисунок плохой, то художника ждало наказание. Вот вам и неформальная группа. Из такого коллектива выделиться хорошему сложно. Лидерами часто являются ребята с условной судимостью. Можно много привести примеров правонарушений. Классным наставникам надоедает регулярно ходить в народные суды и беседовать с сотрудниками милиции. ПТУ в таком виде, как они сейчас есть, — закономерное последствие эпохи застоя. Государство не нуждается в таком количестве высококвалифицированной рабочей силы, какое они берутся готовить, что нетрудно подтвердить цифрами. И получается, что наличие ПТУ выгодно «навыворот», система ПТУ как бы затушевывает безработицу: «пэтэушнику» выгоднее платить стипендию, чем обеспечивать нормальную зарплату молодому рабочему, найдя ему место.

Корр. Здесь уже говорили, что недостатки в профобре, конечно, имеются существенные. Но трудно согласиться с мрачной картиной безнадежности, нарисованной Александром Петровичем Колпаковым. На первом учредительном совещании клуба работников профтехобра — он назван «Импульс» и организован в прошлом году — собралось множество преподавателей и мастеров, директоров ПТУ — новаторов профтехшколы со всей страны. Слушая их, не можешь не видеть, что уровень культуры, образования преподающих, работающих в ПТУ поразительно вырос в последние годы. Укоренившийся стереотип мастера ПТУ, простоватого, полуграмотного кустаря-умельца, давно изжил себя. Это люди с высшим или хотя бы специальным средним образованием. Вот я там познакомилась, например, с мастером Владимиром Ракитиным из уральского города Ревда. Он со своими ребятами самолет построил, и прилетел тот самолет в Москву! Это что — не уровень? Там был преподаватель истории ленинградского СПТУ-38 Михаил Адамский, сумевший сделать историю и обществоведение любимым предметом учеников... Там был преподаватель архангельского СПТУ Андрей Жданов, написавший интересную книжку по педагогике, уже принятую к изданию. Тот же Михаил Валентинович Никитин, что сегодня у нас за «круглым столом»... Думающие, увлеченные, эрудированные люди, педагоги нового типа. Не спорю, пока в ПТУ такие, как они, не составляют большинства. Но они становятся силой, убедительным контрастом, надеждой...

Н. Рубанова. Наш Центр провел исследования: а как молодежь использует свое свободное время? Цифры, которые заставляют задуматься... Лишь 44 процента опрошенных учащихся ПТУ сказали, что имеют реальные возможности для полного развития своих способностей. Только 53 процента имеют возможность получать интересующую их информацию. Это, так сказать, объективные трудности, не зависящие от молодых людей. Но еще более тревожны и огорчительны такие данные: около 16 процентов учащихся тратят свободное время на «ничегонеделание»; только три процента ходят в музеи и на выставки; всего пять процентов посещают театры...

Большей популярностью у учащихся ПТУ пользуются различные самодеятельные объединения и клубы по интересам. Они составляют абсолютное большинство «металлистов», «фанатов», «рокеров». В то же время «пэтэушники» практически не участвуют в работе созидательных неформальных объединений, которые занимаются охраной природы, реконструкцией памятников истории и культуры, помощью старикам, инвалидам и детям... Словом, духовное развитие подростков требует самого серьезного внимания как преподавателей, так и комсомольских работников всех рангов.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Лицо войны

«Документальные» картины Геннадия Доброва

Прощай, друг!

Киноповесть. Окончание. Начало в №7, 8

Ледяной архипелаг

Жизнь на Шпицбергене