Кончив «самоварничать», комса и в самом деле запела:
Вдоль да по речке,
Речке по Казанке
Серый селезень плывет....
и дружно:
Сергей поп, Сергей поп, Сергей валеный сапог,
Пономарь в сапоге И звонарь в сапоге...
- Как ты догадалась? - толкнули мы в бок комсомолку.
- Велика важность догадаться, - засмеялась она. - Да, ведь, мы поем одно и то же. Привыкли что к чему...
Поздно мы расходились по домам. У общежития, где остановился инструктор, мы затеяли спор.
- Хорошо у вас поют, - похвалил приезжий.
- Хорошо, да не очень, - отозвался я. - Вот послушай это каждый день. Опротивеет... Где же она новая песня - то. Что мы слышали. Посчитаем...
- «Ключника», «Долю», - стал считать инструктор, - «Буденного», «Дуню», «Коробочку» на церковный лад, «Разина», «Кирпичики».
Будто в добавление к пересчитанным песням, вдалеке кто - то тонко запел:
Это был генерал заслуженный, А фамилия Путилов ему...
- Вот видишь, «Путилова» добавь, - усмехнулся я. - «Комарова» еще. Это московские беспризорники привезли. А как они «Кирпичики» обкорнали.
Голос вдалеке умолк. Инструктор задумался.
- А, ведь, нет и впрямь комсомольских песен, - заговорил вдруг он. - Надо, пожалуй, отметить в выводах.
- Скажи там поэтам, чтоб они писали хорошие песни. Старые мы жуем. А свеженькие - то, ой, как нужны...
- Ладно... - похлопал меня инструктор по плечу.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.