Скачут и гремят, И, дымясь, как перед боем,
Фитили горят. И испытанный трудами
Бури боевой Их ведёт, грозя очами,
Генерал седой. Идут все полки могучи,
Шумны как поток, Страшно медленны как тучи,
Прямо на восток.
В таком контексте цензура имени Ермолова никогда бы не пропустила и, если бы поняла, о ком идёт речь, запретила бы стихотворение к печати. Примечания от издателя могли только повредить делу.
Известие о гибели Лермонтова привело Ермолова в ярость. Старый полководец понял, что убийца отделался от наказания потому, что выполнил давнишнее желание царя и придворной толпы. «Уж я не спустил бы этому Мартынову, - говорил Ермолов, притопывая в гневе ногой. - Если бы я был на Кавказе, я бы спровадил его... Уж у меня бы он не отделался. Можно позволить убить всякого другого человека, будь он вельможа и знатный: таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождёшься!... Поэты суть гордость нации».
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.