Так давайте же сомкнем ряды всех проектировщиков под флагом Архитектуры и будем наконец уважать и ценить творческий труд проектировщика — морально и материально!
Итак, «тягловую троицу» мы обсудили, но в нашей басне (точнее, были) участвуют не предусмотренные классиком действующие лица. Одно из них — это всемогущая сила, которая пытается тянуть наш «воз» одновременно во все три стороны. У нее, как у Змея Горыныча, множество голов, и каждая огнедышащая, каждая может предать огню любого из нашей потужной троицы. Этот «Змей Горыныч» — бесчисленные разномастные органы по планированию, организации и контролю за проектированием и строительством. Каких только комитетов, министерств, управлений, служб, отделов среди них нет — при чем угодно и при ком угодно!
Есть и другой «змей». Он ведет себя тихо, с достоинством, но кусается смертельно: строительно-финансовые органы.
Два «змея» фактически разрушают необходимую прямую связь между заказчиком архитектуры и ее исполнителем — между покупателем и производителем. Беря на себя множество согласовательных, рекомендательных, утверждающих функций, они создают ситуацию круговой зависимости, превращающейся в порочный круг безответственности, когда не с кого спросить за конечный результат — архитектуру и когда никто конкретный в этом результате не заинтересован. А заинтересованными лицами, как и в любойдругой области деятельности, должны быть только двое — исполнитель и заказчик. Конечно, им может понадобиться квалифицированная помощь, не помешает и компетентный контроль, особенно в вопросах градоформирования и сохранения исторической культурной городской среды. Для исключения в этом деле непоправимых ошибок нужно, на мой взгляд, принять государственный Закон о градостроительстве. Отсутствие такого закона оборачивается удручающим однообразием новых городов, их гипертрофированным масштабом (вспомним хотя бы Тольятти), разрушением исторически сложившейся архитектурной среды старых городов, подавлением силуэтных доминант плоскорылыми коробочками, необоснованным сносом не только отдельных зданий, но целых районов. Яркие примеры необдуманных решений — проспект Калинина и гостиница «Россия» в Москве. Закон о градостроительстве поможет также в реализации Закона об охране памятников истории и культуры, бессильного пока в борьбе с наступающей урбанизацией и вездесущей экономичностью.
Ну, а для осуществления функций помощи в проектировании, контроля за качеством архитектуры и исполнения Закона о градостроительстве должен существовать единый орган, ответственный именно за архитектурный результат в целом, орган, которому все будут полностью доверять, а это возможно только, если он будет совершенно самостоятельным и обязательно выборным.
Но вот такого-то органа у нас и нет. Есть, правда, Союз архитекторов, но его общественных сил явно не хватает. Была когда-то Академия архитектуры, но, увы, ушла в небытие...
Существующий же и претендующий на главенство в зодчестве Государственный комитет по гражданскому строительству и архитектуре (Госгражданстрой) никак не может исполнять эту роль, потому что распространяет свое влияние лишь на небольшую часть проектных организаций страны, занимающихся в основном тем самым пресловутым типовым проектированием. Да и самостоятельности у Госгражданстроя маловато, так как он числится при Госстрое. А его недавний председатель так и вовсе не был архитектором, видимо, так логичнее, ведь в сокращенном названии комитета выпала именно архитектура... Сокращена здесь, а добавлена в другом месте, однако тоже без вынесения в название, — в Академии художеств. И получилось, что этим фактически узаконили вторичность архитектуры по отношению и к строительству, и к изобразительному искусству, то есть лишили архитектуру головы, оставив от нее лишь рожки да ножки.
Устанавливая новые большие цели, определяя пути совершенствования строительства, проектирования, надо определить и ведущую роль главного строителя — архитектора. Сейчас же складывается обидное впечатление, что архитектуру все пытаются посадить как бы между двух стульев, а они уже заняты: один — строительством, другой — художествами. В то время как стул-то должен быть один, и занимать его должна именно архитектура.
Что можно предложить для «излечения» нашей архитектуры? Прежде всего вывести ее из подчинения строительному комплексу. Нужна коренная реорганизация, чтобы не архитектура была приложением к строительству, а строительство стало инструментом реализации архитектурных замыслов.
Процесс создания архитектурных проектов целиком передать в ведение Союза архитекторов, создав при его Архфонде систему проектных мастерских, охватывающих все виды архитектурного творчества.
Разработать и принять государственный Закон о градостроительстве.
Организовать Академию архитектуры как верховный, независимый от ведомственных влияний орган, отвечающий за вопросы архитектуроведения, оценку качества архитектуры и архитектурного арбитража, архитектурного образования, но не вмешивающийся, кроме исключительных ситуаций, в сам творческий процесс.
Надо вернуть архитектуре Пользу, Прочность, Красоту!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.