– Нефть? – переспросил я, а сам подумал: вот отчего бежали дельфины.
– Да, – кивнул штурман Гена. – Какой-то гад продул топливные танки. Или с танкером что случилось? Что-то много нефти. Надо у Фомича спросить, не было ли тут кораблекрушения.
Я уже знал: в целях борьбы с загрязнением окружающей среды продувать топливные танки судов в море категорически запрещено, и все же по ночам, воровски или в пустынных районах океана многие суда продолжают загрязнять воду. Слышал об этом и от Носача, и от «деда», да и сам не раз видел нефтяные разводы на воде. Но то были просто радужные разводы – топливо уже успело расплыться по океану, и лишь фиолетово-оранжевые блики свидетельствовали: очередной капитан преступил международный запрет. Встречались и широкие полосы черных комков, плывущих по волнам. Это тоже нефть, но уже свернувшаяся в рыхлые мазутные сгустки под воздействием волн и нефтеокислительных бактерий в воде. Придет время, и эти мазутные шарики опустятся на дно, и поверхность воды снова станет чистой. Сработает защитная система океана. Пока еще она срабатывает. Но вот-вот станет не под силу и океану эта работа. Все больше нефти обрушивается в него в результате продувки топливных танков (а флот все растет), утечки нефти из скважин при добыче на шельфах (число их увеличивается с невиданной быстротой), гибели танкеров (танкеров тоже становится все больше, и сами они все огромнее).
Да, уже не раз встречались нам нефтяные разводы посреди океана, но такое я увидел впервые. С горизонта на нас шел черный зловещий прибой.
Штурман Гена завернул в радиорубку и вышел оттуда с Фомичом.
– Тут неделю назад английский супертанкер столкнулся с греческим контейнеровозом, – удрученно произнес Фомич. – В тумане налетели друг на друга. По Навипу передавали.
– Погибли? – спросил штурман Гена.
– Супер погиб, а грек удрал.
– Надо капитану сказать. Капитан, будто услышав их разговор,
уже поднимался в рубку. Хмуро окинул нас взглядом невыспавшихся глаз – всю ночь простоял над показаниями самописца, искал косяк, – подошел к фишлупе и включил ее.
– Арсентий Иванович, пятно! – доложил штурман Гена.
– Какое пятно? Где? – Носач поднял голову от фишлупы.
– Прямо по курсу. Нефтяное. – Штурман Гена подал капитану бинокль.
Носач долго не отрывался от бинокля, потом коротко взглянул на радиста.
– Здесь неделю назад грек пропорол англичанину борт, – доложил тот.
– Почему молчали? – В голосе капитана послышалось раздражение.
Фомич пожал плечами:
– Далеко мы были от этого квадрата.
– Далеко!
– По Навипу много чего передают, – оправдывался Фомич, – обо всем не расскажешь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.