Если нам все еще дорого душевное и физическое здоровье наших детей, мы должны сказать: хватит! Мы должны вернуть себе природу. Хватит технологизировать ее, хватит обрабатывать химикатами, хватит задымливать, запыливать и превращать в отходное место.
Трогательную картину представляют дети, когда они на каком-нибудь склоне копают ямки для маленьких пушистых сосенок, и какая насмешка над их трудом проносящиеся внизу по шоссе грузовики со стволами великолепных деревьев, из которых будет изготовлена оберточная бумага.
Не надо воспитывать любовь к природе, надо просто предоставить детям возможность общаться с ней. Они любят цветы и деревья, птиц и животных. Здоровый, воспитанный без страха ребенок не пугается даже самых опасных и грозных зверей, он испытывает глубокую симпатию к любому маленькому животному, будь то собака или кошка, лягушонок или даже змейка. Эта симпатия врожденная, и это не только доброе любопытство ко всему живому, которое, в свою очередь, является залогом нравственности. Почему детьми мы так любили зоопарк, почему часами торчали перед клетками обезьян, косуль и оленей, слона и бизонов и почему, когда мы стали взрослыми, этот интерес угас? Действительно ли развитие современного человека есть постепенный разрыв связей с привычным и естественным? Отчуждение существует не только между людьми, оно наступает и между человеком и природой. Атрофируются и пересыхают жилы, которые связывали нас с землей, корни гниют, дерево жадно сосало ее соки, оно высоко вытянулось, но оно стало хилым и неустойчивым, и ближайший смерч может вырвать его из истощенной почвы и зашвырнуть в ничто.
Но ведь те самые дети, о которых мы твердим, будто они любят все живое, иногда мучают животных, убивают их, вешают кошек, даже отрезают им головы. Да, надо это признать, но это значит, что такие дети затаили в себе ненависть, и не к животным, а к людям. Животные беззащитны, и изливать на них свою ненависть можно более безнаказанно. Во всех случаях, кроме редких уродств, детский садизм есть следствие садизма взрослых по отношению к детям.
Я совершенно убежден, что глубоко в природе ребенка заложена искренняя симпатия к живым существам и стремление их опекать. Общение детей с животными благотворно, оно даже предпочтительнее общения с некоторыми людьми. Желание подкармливать зимой птиц, оставлять на окне крошки для голубей, иметь животное-друга прекрасно. На эту тему написаны превосходные книги, и они кажутся мне намного лучшим чтением для детей, чем многие морализаторские сочинения.
Не забуду, как трехлетняя девчушка ростом в три вершка, завидев на улице громадного сенбернара Барри, со всех ног кинулась ему навстречу. Причитания и испуганные восклицания взрослых не остановили ее. Она обнимала собаку за шею, повисала на ней и приговаривала:
— Ах ты моя хорошенькая, ах ты моя миленькая!
Собака таяла от удовольствия и тихонько повизгивала.
Отношение ребенка к собакам — верное средство проверки его психологического состояния. Если он идет к ним навстречу без опаски, мы можем не беспокоиться за его душевное здоровье. Если ребенок боится, вырывается, прячется за взрослых — дело ясное: его воспитателем был страх
Многое приводит меня к мысли, что где-то на определенной ступени жизненной эволюции возникло стремление уберечь и защитить детенышей-животных и что это стремление лежит в основе еще одного из нравственных принципов человека — покровительственного отношения к малолетним.
Одно из последних усилий современного человека приблизиться к природе привело его к спорту. Спорт — естественное продолжение детской игры в юношеском и зрелом возрасте, любимое занятие и детей тоже, поскольку оно сочетает игру с возможностью быть победителем, удовлетворяет желание проявить и показать себя. Дети всегда предпочитают состязания упражнениям, самый желанный миг на уроках физкультуры — когда класс делят на две команды. Начинается игра, и она могла бы продолжаться часами, если бы не прерывалась школьным звонком — единственный случай, когда его встречают с неудовольствием.
У меня есть известные основания говорить о спорте, потому что я начал заниматься им с детства, испытал сладость побед, тщеславное удовольствие видеть свое имя в газете, горечь поражений, упорство и усталость тренировок. Любимыми моими дисциплинами были плавание и лыжи, а футбол остался моей неразделенной любовью. Все же мне думается, что лучший вид спорта, особенно для детей, — плавание.
Тот миг, когда ребенку удается поплыть, — великий миг, счастье победы над водой неописуемо. Тебя вдруг охватывает вера в себя. Ты можешь, можешь! — это великолепное ощущение. Вода стала твоим другом, все то, что вчера казалось недостижимым, вдруг делается доступным, ты можешь нырять в глубину, можешь неподвижно лежать на поверхности. Проходят годы, и пловец обретает такую уверенность в своем союзе с водой, что его удивляет, как это вообще можно утонуть.
Плавание — чудеснейший спорт, но и ему противопоказана человеческая глупость. И все же скажу, что некоторые виды спорта сами по себе сродни этой глупости. Надеюсь, что почитатели бокса не будут читать эту книгу. Так или иначе, я не могу согласиться с тем, что умелое нанесение ударов по лицу другого человека есть благородная деятельность. Эти удары рассекают брови, сплющивают носы, разбивают губы...
Любители бокса забросают меня возражениями — этот спорт, мол, развивает быстроту, точность, ловкость, силу. мужество и храбрость. Согласен, но это не дает достаточных оснований считать бокс цивилизованным занятием', потому что те же качества не в меньшей мере развивают и многие другие виды спорта.
Естественно, это мое субъективное мнение. Объективно же установлено, что боксеры, согласно исследованиям. отличаются повышенной агрессивностью и что удары, которые на них обрушиваются, не проходят бесследно для клеток мозга. Объективно и то. что есть виды спорта, которые связаны с физической болью и где победа обычно дается тому, кто причинил боль более сильную. При этих объективных данных я субъективно думаю, что эти виды спорта неполезны.
Спорт перестает быть чудесным занятием. когда он оказывается чрезмерно связан с тщеславием, когда желание быть первым ведет к трагедиям. Одно психологическое исследование показало, что члены американской команды по плаванию — люди с сильно развитым честолюбием и что вместе с тем их отличает психическая неустойчивость. Поражение — слезы. Победа — слезы. Восторг и страдания проявляются с вулканической силой, но в этом взрыве эмоций есть что-то абсурдное.
Современный спорт, связанный с достижением определенных результатов, до такой степени изменил свое содержание, что уже трудно сказать, полезен он для детей или вреден. Подготовка к нему давно уже перестала быть только удовольствием, все связано с тяжелым трудом, с физическим и психическим напряжением, со строгой дисциплиной и затратой большого, чрезмерно большого количества времени. Участник соревнований по плаванию, а это преимущественно подростки, должен проплывать каждый день по пять-шесть километров. Если он хочет быть среди лучших, это расстояние увеличивается, если он хочет быть на уровне мировых достижений, он должен плавать еще больше. И сколько же нужно времени, чтобы угнаться за рекордами? Четыре, пять, шесть часов в день? В этом возрасте, в 12 — 15 лет, увеличивается и нагрузка в школе, следовательно, для подростка-спортсмена не остается почти ничего, кроме учения и плавания. Но, как бы интересно ни проходили тренировки, как бы подросток ни любил плавание, это не может обеспечить его разнообразной информацией, необходимой в этом возрасте. Ребенок-спортсмен должен разделить участь вундеркиндов в искусстве, и будущее его заранее ясно — в большинстве случаев оно не может быть не чем иным, кроме спорта.
Коль скоро спорт и спортивная слава превратились в цель, достойную того, чтоб посвятить ей себя, найдутся и люди, которые сделают спорт своей судьбой. Плохо то, что чемпионами хотят стать все дети, а слава улыбается лишь ничтожному меньшинству. Когда же нет желания быть первым во что бы то ни стало, спорт становится благородным. Погоня за победами — в конечном счете суета сует. Все мировые рекорды пятилетней давности уже улучшены, а те, что поставлены сегодня, будут улучшены завтра. Слава преходяща, жизнь тоже, но полноценная жизнь стоит больше, чем слава.
Спорт нельзя рассматривать отдельно от трибун, от зрителей, от того, что он является зрелищем. Болельщицкая страсть подчиняет себе и взрослых, и детей. Дети начинают «болеть» за ту или иную команду чаще всего случайно, по воле каких-то внешних обстоятельств. Ребенок, как правило, мудрее взрослых, поскольку он не знает, по каким таким глубоким соображениям он должен радоваться, когда мяч оказывается в воротах противника. Он предпочитает засмеяться, когда кто-то из игроков летит кувырком, и не понимает, что для отца это может быть трагедией. Привязанность к команде означает примыкание к какой-то группе, это социальный акт, и он осуществляется только по достижении определенного возраста. Все остальное — лишь подражание взрослым.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Спортивный автограф
Повышают производительность труда и расширяют возможности токаря-универсала. Но пока они никого не заинтересовали, некому внедрять их в производство
Публикации «Смены»