- Таня тонет! - сказал Петька и посмотрел на друга.
Проклятая коряга не хотела отпускать лодку, и обоим парням стало ясно, что девушку можно спасти, только бросившись за ней вплавь.
Григорий Посталовский сбросил сандалии и подошел к носу лодки. До поворота было метров полтораста. Золотой клубок таниных волос еще виднелся на поверхности воды.
Григорий тихо сел на скамейку. Петька с удивлением посмотрел на него. Но вместо того чтобы честно признаться другу в своей слабости, Григорий Посталовский решил прикрыть трусость ложью.
- Она, наверное, притворяется, - глухо сказал он, - и я решил остаться в лодке.
Петька не хотел верить услышанному. Он резко повернул к себе лицо друга, чтобы посмотреть ему в глаза, и тут же отвернулся. Лоб Гришки был покрыт крупными каплями пота. Петька не стал снимать с себя туфель и прямо с борта кинулся в воду. Какая - то неведомая сила внезапно наполнила его хилое тело, и он быстро поплыл вперед, не чувствуя холода.
Девушка уже захлебывалась, когда Петька очутился рядом с ней. Он не знал осводовских правил и поэтому не сумел сразу разобраться в обстановке. Но это было только секундной заминкой. Петр Орлов сообразил, что нужно делать, и, схватив девушку левой рукой за мокрые волосы, правой стал грести к берегу. Силы уже начали покидать коченеющего поэта, когда он добрался, наконец, до гибких ветвей ивы и уцепился за них, чтобы передохнуть. Рядом с ивой стояла лодка.
Григорий Посталовский успел пригнать ее сюда от злополучной коряги. Он бегал теперь в шелковых носках по берегу, собирая хворост. События разворачивались так стремительно, что Гриша забыл надеть сандалии.
Когда Петр с Таней выбрались из воды, веселый жаркий огонек костра поднимался к небу, гостеприимно приглашая продрогших купальщиков погреться. Гриша стоял возле костра, держа в вытянутых руках пиджак, чтобы набросить его на посиневшие плечи любимой девушки. Но Таня не воспользовалась этой любезностью. Она отвела в сторону руку Григория и, вытащив из сумки платок, стала перевязывать пораненную руку поэта.
- Обо что это ты умудрился порезаться? - тихо опросила она.
Петька так замерз, что не мог раскрыть рта. Он показал уставшими глазами на шпильку, которой Таня приколола к волосам букетик гвоздики, подаренный ей утром Григорием, и медленно пошел в сторону студенческого общежития, чтобы переодеться.
Петька не видел, с какой злобой Таня вырвала из своих волос намокший букетик и как брезгливо отбросила она его в сторону. После этого Таня отошла за дерево, чтобы надеть сухое платье, и побежала вслед за поэтом...
События, происшедшие на реке, нашли живой отклик в общежитии. Ребята заставляли Таню десятки раз повторять свой рассказ. Их страшно удивило поведение Григория.
Героем дня был поэт. Студентки и студенты одинаково удивлялись поведению Петра Орлова. Они вывесили даже портрет своего смелого товарища в самой большой комнате общежития и описали его героический поступок в специальном номере стенной газеты. К сожалению, сам поэт не видел ни того, ни другого. Его увезли в тот же вечер в факультетскую клинику с крупозным воспалением легких.
Шестые сутки Петр Орлов лежал в полусознании. Комсомолки - старшекурсницы по очереди дежурили у кровати больного товарища. А парни, несмотря на каникулы, по нескольку раз в сутки надевали халаты, чтобы навестить Петю.
Гришка несколько раз приходил в клинику. Он надевал халат, подходил к дверям палаты и останавливался у порога. Петька не открывал своих воспаленных глаз, а дежурные студентки отворачивались от Григория.
В день кризиса Петр Орлов потерял сознание. Он тяжело бредил.
Ребята очень боялись за его жизнь. Они поехали на вокзал, чтобы встретить возвращавшегося из Евпатории профессора.
Никонора Николаевича растрогала такая встреча. Он внимательно выслушал взволнованный рассказ учеников и прямо с вокзала отправился в клинику. Старый профессор осмотрел Петра Орлова, выслушал его сердце и, для того чтобы успокоить студентов, стал даже шутить.
- Эх вы, Джульетта - купальщица, - сказал он Тане, - одного парня любите, а другого губите, - где же справедливость?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.