— Чего?!

— Цеха механизированной снегоборьбы. Разные мы видели цеха. Доменные и ткацкие, сборочные и ремонтные. Но о таком цехе даже не слышали. А на арке так и значилось: «Цех механизированной снегоборьбы».

Смолов сидит в своей конторке, подперев голову кулаком. Видимо, здорово устал. Смотрит на нас исподлобья.

— А мы о вас слышали, как только в Норильск прилетели. В автобусе вас честили.

— Чему удивляться? Должность такая — главный дворник. Но вот сегодня хвалят.

Он подает нам лист бумаги, где сверху напечатано: «Приказ директора Норильского горнометаллургического комбината имени А. П. Завенягина». В глаза бросается: «...снежная пурга и заносы», «угроза остановки основных предприятий», «мужество, проявленное...» И длинный перечень фамилий — сто двадцать четыре.

Но вот незадача. Мы читали утром местную газету, слушали радио. Об этих людях не было ни слова. В чем же дело? Может, нерасторопными оказались наши норильские коллеги? Нет. Просто героизм людей, массовый героизм стал здесь обычным явлением, буднями...

— Смолов, ты у себя? — оживает динамик.

— У себя, у себя.

— Пляши.

— Ну, пляшу, видишь?

— На тебя, кажется, снегопогрузчик свалился. Наряд будет.

— «Дэ четыреста шестьдесят»? Этого добра не надо.

— Как знаешь...

Повернувшись к нам, Смолов начинает с места в карьер:

— «Дэ четыреста шестьдесят». Знаете такой снегопогрузчик? Нет? Тогда пойдемте, покажу.

Мы выходим во двор и вслед за Смоловым направляемся в гараж. Просторное теплое помещение.

— Вообще-то здесь теснота. Но сейчас почти все на патрульной очистке... А вот и «четыреста шестидесятый».

Останавливаемся у огромного механизма, разобранного до винтика.

— Чините?

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.