На дне «общества благоденствия»

Александр Урбан| опубликовано в номере №1378, сентябрь 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

Вы думаете, легко стоять на голове в моем возрасте? Да еще при этом улыбаться и петь?

Я много раз слышал, как пел этот человек. Пел, стоя на голове. Честно говоря, голос его не отличался красотой. Но был достаточно громким и привлекал людей, заполнявших «пешеходную зону» Бонна в самом его центре, возле городского рынка. Погруженные в свои заботы, люди останавливались, глазели на поющего. Кое-кто бросал пару мелких монет в лежавшую на тротуаре шапку. Но большинство ухмылялись и проходили мимо.

Я никогда не видел, чтобы с ним кто-нибудь заговорил. Когда он вставал на ноги, чтобы передохнуть, красное от прилива крови лицо опять обретало свою обычную бледность, на нем проступали морщины, оставленные временем. Среднего роста, широкоплечий, совсем уже лысый...

Немного передохнув, он опять молча бросал на жесткую поверхность бетонных плит белый кружок пенопласта и. уткнув в него лысую голову, взмахивал ногами. В воздухе болтались обшарпанные башмаки, серые помятые брюки скатывались к коленям.

Я как-то не решался поговорить с ним, хотя и хотелось сделать это. Ведь ситуация была однозначной: для большинства бюргеров он – человек, попавший на дно западногерманского «общества благоденствия». Никто ему не подаст руку, чтобы вытащить оттуда. И тот, кто на дне, прекрасно это знает. Он тоже продукт этого общества. Благополучие, если оно и было, теперь в прошлом. Будущее мрачно. Настоящее? Оно в прямой зависимости от количества монет, опущенных в его шапку.

... – Думаете легко стоять на голове? – повторил свой вопрос Карл Кляйн. – Ведь мне уже 54 года, – тихо, с надрывом произнес он. – Но я пока что живой человек и хочу есть. Надо платить за угол, который снимаю. Государство никаких пособий не дает. Родных и близких нет. Благодетелей у нас не найдешь, хотя наш строй словно в шутку и называют «обществом благоденствия». Вот и перебиваюсь попрошайничеством.

Кляйн замолчал, думая о чем-то своем. Затем, тяжело вздохнув, продолжал:

– Непросто решиться на такое. Когда-то был артистом. Но... Все в прошлом... А сколько таких бедолаг, как я! Хотите знать? Пройдитесь хотя бы вот по этой «пешеходной зоне». И вы увидите, что «конкурентов» у меня немало. У нас ведь всюду конкуренция! – зло иронизирует мой собеседник – Вот и приходится изощряться. Иначе пропадешь... Ну, я пришел. Вот мое «рабочее место»!

Наш разговор неожиданно закончился. Кляйн уронил кепку на тротуар, вынул из кармана белый кружок из пенопласта и привычно опрокинул на него свою лысую голову.

В сверкающие витрины дорогих магазинов ударило громкое эхо. Пел человек. Он просил подаяние. Просил подаяние в столице одного из богатейших

государств Западной Европы. Государства, которому безразлична судьба Карла Кляйна. И не только его.

Карл был прав. «Конкурентов» у него хватало. Я видел их. Их видели все, кто бродил по «пешеходным зонам» Бонна. Кельна, Мюнхена, других западногерманских городов. Устроившись где-нибудь возле блистательных витрин ювелирных магазинов или забившись от ветров и холода в подземные переходы, они сидели, низко опустив головы и выставив перед собой шапку, жестяную баночку или просто кусок бумаги.

«Конкуренты» Карла Кляйна.

...Собрав последние гроши, он купил билет на поезд и приехал в столицу ФРГ Бонн. Франц Зюсс, 58 лет, проживает в районе Эйскирхена.

– Уже пятнадцать лет я инвалид. Раньше был переплетчиком книг. Случилась беда, потерял обе ноги и сейчас вот катаюсь на этой тачке.

Этими словами начал он свой рассказ.

Зюсс сидел в большом черном ящике, который, видимо, сконструировал и сколотил сам. К нему были приделаны три велосипедных колеса. Перед коляской лежала крышка от металлической консервной банки, куда некоторые прохожие время от времени бросали пфенниги.

– Просить милостыню меня заставила глубокая нужда, – продолжал он. – Я совершенно одинок. Жена умерла семь лет назад. Так называемое «социальное пособие», которое я получаю от государства, настолько мизерно, что и говорить не приходится. Судите сами: мне платят всего лишь 300 марок в месяц. 115 из них уходят на оплату жилья, много денег съедают электричество и газ. Чистыми на жизнь остаются 20 марок...

За помощью, поведал далее Зюсс, он обращался к властям разного уровня и даже к федеральному правительству.

– Знаете, что мне ответили?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о весьма неоднозначной личности – графе Алексее Андреевиче Аракчееве, о замечательном русском писателе Константине Станюковиче, об одной из загадок отечественной истории, до сих пор оставшейся неразгаданной – о  тайне библиотеки Ивана Грозного, о великом советском и российском лингвисте, авторе многочисленных трудов по русскому языку Дитмаре Эльяшевиче Розентале, о легенде отечественного кинематографа – режиссере Марлене Хуциеве, окончание детектива Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены