- Красивая песня, - говорит Адамыч, - только полному матросу - мало песни петь. Полный матрос много должен знать. Как реи повернуть, как паруса поднять, где какая снасть расположена. Но и песня надо знать. Моряк должен быть всегда веселого характера.
Утром «Товарищ» должен уйти в море. Полтора месяца молодые моряки прожили на корабле у берега. Когда они впервые увидели судно, его стройный бело - черный корпус, пятидесятиметровые мачты, оплетенные паутиной снастей, многим показалось, что никогда не разобраться в этом хаосе.
Сто семьдесят практикантов были разбиты на три вахты, и к каждой вахте прикрепили мачту. Первая вахта получила фок - мачту, чья могучая вершина возвышается над полубаком. Вторая вахта получила первый трот, а третья вахта стала хозяйкой второго грота и бизань - мачты, возвышающейся над кормой.
На пятый день, утром, после подъема флага, наступило время близкого знакомства с мачтами. Объявлено было первое рангоутное учение.
- С правого борта через марсовую площадку пошел наверх! - раздалась протяжная команда с капитанского мостика.
Ребята бросились к вантам (лестницам из стальной проволоки). Разом три вереницы людей потянулись к вершинам мачт, и в то время, когда верхние уже были на бом - брамс - реях, нижние еще только начинали подъем.
Когда молодые моряки немного освоились, каждый получил свое место на реях. Наиболее легкие и быстрые были расписаны на бом - брамселях. Это самые верхние паруса, которые старые моряки называют носовыми платками. Те, кто покрепче, стали работать на брамселях. Сильные и ловкие ребята получили верхние и нижние марселя - широкие прямые паруса, занимающие всю середину мачты. Рослые силачи распределены были для работы «а гроте. Это самый большой и трудный парус. Он весит 40 пудов! На рее грота работают 18 человек.
Ребята стоят, опираясь ногами на перты - канаты, протянутые от одного конца реи до другого. Попробуйте убрать или поставить парус, когда ваши ноги упираются в зыбкий канат, а шквалистый ветер слепит вам глаза и сковывает руки. Но и в дождь и в шторм по первому сигналу должен броситься моряк к своей мачте, к своему парусу. И пусть пляшет под ним корабль, пусть пружинят мокрые паруса, - работа должна быть сделана.
Ежедневные рангоутные учения, ночные вахты подготовили команду для морского похода. Практиканты - моряки привели в порядок корабль.
И вот наступил долгожданный час отплытия.
Два буксира: «Гарпун» и «Симеиз» - подошли к корме и носу «Товарища». На мостик вышел капитан - орденоносец Алексеев.
Капитан сам прошел школу парусника «Товарищ». Как и все его помощники и инструкторы, капитан ходил на паруснике практикантом, работал ноковым на втором гроте - там, где сегодня будут работать херсонцы из третьей вахты. И капитану было понятно волнение ребят. Торжественный момент отхода в море... Эти минуты волнуют не только молодежь, но и старых моряков.
Загрохотала якорная цепь. Полоса воды легла вдруг между «Товарищем» и сушей. Это было так же неожиданно и незаметно, как отрыв сам лета от земли. Грозная команда пронеслась по судну: - Что это за ходьба на аврале? Бегом! И вместе с ветром дохнуло на всех морским походом. Поплыли берега, крутые рыжие берега Одессы.
Дует зюйд - вест. Это самый неблагоприятный ветер. Он жмет нас назад, к берегам. С таким ветром нечего и думать о плавании. И напрасно ждут ребята трех свистков общего аврала. С печальным звоном уходи снова в воду якорная цепь. Мы в море, но мы неподвижны. Мимо проходит танкер и поднимает три флажка. Сигнальщик Гусаров расшифровывает три буквы - «РЩХ»: «Хорошего плавания, счастливого пути». За бортом плещется открытое море: как оно близко... и далеко... На корабле по расписанию начались занятия по навигации, лоции, парусному делу. Но каково зарисовывать в тетрадки стоячий и бегучий такелаж, когда перед глазами все те же сухие мачты со свернутыми парусами, все те же неподвижные блоки...
Под вечер, когда все уже потеряли надежду, вдруг прозвучали один, второй и третий свисток. И уже вдогонку бегущим со всех концов пелась зычная команда старшего помощника Шмонова: Всем наверх! С якоря сниматься! По реям! Поднимать паруса! Люди бросились по вантам наверх. Каждая вахта хотела первой окрылить свою мачту. Шло соревнование на ловкость, сметку, быстроту. Паруса, плотно скрученные и прикрепленные к реям канатами, надо освободить, и как можно быстрее.
Пустеют реи, наполняется палуба. Ребята стоят у снастей и ждут команды. - Пошел фал!
Матросы, ухватившись за снасти, единым порывом тянут их за собой. На десятки метров вытягиваются туго скользящие в блоках канаты. И реи - эти широкие плечи мачт - медленно поворачиваются.
Взгляните наверх! Уже наполняются ветром верхние и нижние брамселя, вздымаются во весь рост необъятные гроты. Еще мгновенье - и раскроются могучие нижние и верхние марселя...
Утром матросы ночной вахты рассказывали, как один из боцманов, сидя у бизань - мачты, гладил ее ладонью и шипел - ветер приманивал. «Вот суеверные старые моряки», - удивляется молодежь.
А ветра нет. Штиль. Солнечная тишина. Голубое небо. Голубое море.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.