Мимо жизни

Ю Нейман| опубликовано в номере №325, январь 1940
  • В закладки
  • Вставить в блог

У вас в руках новая книга. Ее создавали люди, живущие в разных концах Союза, представители различных профессий. У этих писателей нет и не может быть глубокого знания прошлого, зато от кого же, как не от них, ждать свежего слова о людях сегодняшнего дня, о сверстниках, товарищах? Вы заранее готовы простить им известную неумелость, стилистические шероховатости, срывы. Эти недостатки проходят с годами. Их можно извинить ради новых, по - молодому острых наблюдений, ради горячих, юношески цельных чувств.

С этими ощущениями вы открываете сборник «Звено», недавно выпущенный издательством «Советский писатель».

Первый же рассказ убеждает, что нет ни малейшей необходимости быть чрезмерно снисходительным. Автор «Калмыцкого брода» Г. Коновалов владеет писательским мастерством. Не все ли равно, чем занимается тов. Коновалов: преподает ли он, как сообщают авторы послесловия, или же стал писателем - профессионалом? Мы имеем дело с человеком не только талантливым, но и искушенным в литературе. Это в известной степени относится к большинству участников сборника. Они не нуждаются ни в какой скидке.

Какие же свежие слова о современнике, о молодом советском человеке услышали мы из уст этих молодых и достаточно умелых писателей?

«Калмыцкий брод» Коновалова написан на тему о больной совести. Председатель колхоза Гурьян, человек «с черным и сухим лицом», боясь возможного недорода и голода, которым был напуган в детстве, украл мешок колхозного зерна. Подозрение падает на завхоза Лаврентия, дядю Гурьяна, некогда спасшего жизнь племяннику. Лаврентий арестован. И Гурьяна начинает мучить совесть...

Автор достаточно отчетливо показывает, как возникают у Гурьяна угрызения совести, как они нарастают. Когда Гурьян сознается, мы радуемся не только за освобожденного Лаврентия, но и за самого Гурьяна. Коновалов дал почувствовать, что в этом преступнике сокрыто нечто хорошее, способное развиться. Беда только в том, что Гурьян со всеми своими переживаниями и мучениями может быть легко передвинут лет на пятьдесят назад.

Конечно, Гурьян - председатель колхоза, житель советской деревни, но это чисто внешние, анкетные данные. Они не находят никакого отражения в психологии героя. Общечеловеческое в Гурьяне обрисовано в общем правильно, но в трактовке его образа не чувствуется дыхания нашего времени, печати наших дней.

Мы отнюдь не возражаем против темы. Этическая проблема, проблема совести, жива и актуальна для каждого из нас. Но мы - дети своего времени и своей страны - разрешаем ее каким - то иным образом чем, скажем, наши отцы. У нас велика и поучительна сила примера самоотверженных и честных людей, борцов за дело коммунизма. У нас другие мерила, другие образцы, другой характер переживаний. И мы вправе требовать от писателя нового, современного нам разрешения темы или хотя бы ее постановки.

Вот почему мы не можем согласиться с М. Моловым, автором статьи, помещенной в «Литературной газете» от 1 декабря 1939 года, что рассказ Коновалова «увлекает своей внутренней воспитательной идеей - этим неотразимым качеством русской литературы». Замечательное качество русской литературы заключается в том, что она всегда остро неглубоко откликалась на насущнейшие назревшие вопросы, выдвинутые современностью.

Русский писатель всегда жил в своем времени, чувствовал, понимал его и умел смотреть вперед. Коновалов же, использовав ситуацию вполне возможную (хоть и не очень характерную) для наших дней, отодвинул героя назад, наделив его психологией, заимствованной из литературы прошлого века. Поэтому, должно быть, Гурьян и получился таким старообразным. Ведь читатель совсем неожиданно для себя узнает, что герою «Калмыцкого брода» только 25 лат.

Гурьян кажется нам пожилым человеком, которого автор по странной причуде наделил фальшивым паспортом. Неубедительны, нежизненны и образы молодых героев других произведений, помещенных в сборнике.

Вот Гринька и Максим - действующие лица рассказа В. Некрасова «Победители». Оба эти парня и предмет их любви - доярка Любаша, -

согласно замыслу автора, - рядовые представители новой деревни. Автор щедро наделяет их лучшими качествами: смелостью, страстным стремлением к знанию, благородством, упорством в достижении цели и т. д. и т. д. Однако эти качества перечисляются сухо, как в анкете. Мы не видим за ними живых людей.

Взять хотя бы такую деталь: Любаша избегает встречаться с серьезным Гринькой, явно предпочитая лихого гармониста Максима, но как только Гринька исцеляет корову «Коломбину», сердце Любаши тотчас же обращается к спасителю. Это - пошлое упрощенчество. На подобные чувства способны только марионетки, какими в сущности и получились персонажи рассказа.

Авторы послесловия напрасно рассчитывают, что читатель пожелает успеха обоим героям: «Максиму за удаль, Гриньке за самообладание, соединенное с мечтой». Благородство Гриньки и Максима в изображении Некрасова кажется мелодраматичным и сентиментальным. Использовав положения вполне вероятные, взяв людей, которые могли бы стать типичными, автор не сумел раскрыть их характеры, вдохнуть в них жизнь.

«Победители» - одно из тех серых и плоских произведений, где все как будто «правильно» и «на месте». В этих произведениях нет одного: горячей, трепетной жизни. Этот недостаток не искупишь тонкостями «лошадиной психологии», беззастенчиво к тому же похищенной из «Холстомера» Толстого. Нет, не будет читатель желать успеха таким искусственным героям ни в жизни, ни в литературе!

О молодых людях говорится и в коротком рассказе Ю. Сотника «Гутька». Мы никак не разделяем того негодования, с каким обрушился на этот рассказ критик М. Молов. Существует такой не очень благородный «способ» критики, когда автор статьи, прикидываясь непонимающим, излагает содержание произведения внешне как будто и правильно, но опуская те самые звенья, которые составляют его суть.

Подлинное содержание «Гутьки» таково: группа молодых людей, возвращающихся с работы из Бодайбо, встречается в Киренске с Гутькой, человеком явно опустившимся. Гутька трется около компании, прихлебательствует. Молодые люди относятся к нему в общем снисходительно. Но как - то Гутька появляется с саночками, нагруженными бутылками и всякой снедью. Из слов его и показанного им письма товарищи узнают, что угощение куплено на средства Наташи, невесты Гутьки, умирающей от туберкулеза. Наташа продала мебель, чтобы прислать любимому человеку денег на дорогу и увидать его перед смертью. Гутька предпочел пропить эти деньги.

- Я вообще с женщинами очень небрежно обращаюсь, - хвастливо заявляет он.

Возмущенные юноши прогоняют Гутьку, отсылают все свои деньги больной девушке и пишут ей нежное письмо.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 5-м номере читайте о 39-летнем правлении Екатерины Великой, ознаменованном многими значительными деяниями во благо России,  о  трагической судьбе Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой, о загадках, окружающих немногочисленные достоверные факты из жизни Рихарда Зорге, о жизни и творчестве Андрея Тарковского, о русском писателе-эмигранте Иване Сергеевиче Шмелеве, об исторических традициях, связанных с Вечным огнем, окончание детектива Павла Стерхова «Свадебный пирог и… немного крови» и многое другое.

 

Виджет Архива Смены