Мертвые души

Виталий Еремин| опубликовано в номере №1496, сентябрь 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Двести пятьдесят факторов влияют на рост преступности, — просвещали меня в политотделе Белгородского УВД.

И это подсчитали. Только неизвестно, на какое место поставили самые постоянные факторы: ротозейство, равнодушие, нерасторопность, сделки с преступниками, подобно той, которую допустил Сурженко.

Наумова и Пронского тщательно обследовали психиатры. Из анамнеза Пронского: «Наследственность не отягощена. Роды были стремительные, закричал сразу. Грудь взял активно. Рос и развивался соответственно возрасту». Спиртные напитки употребляет с 13 лет. Перенес черепно-мозговую травму. Однако интеллект достаточный. В момент совершения преступления убийства «сильно пьяным себя не чувствовал».

Из школьных характеристик: «Мучил животных, устраивал жестокие пытки над детьми младше себя. Неоднократно уличен в воровстве. Дружил только со старшими. Отбирал деньги у младших. В 4-м классе поставлен на учет в инспекции по делам несовершеннолетних».

Судья просил подсудимых давать показания в таком речевом темпе, чтобы секретарь успевала записывать слово в слово. «Я сбил Лунина с ног, — медленно диктовал Пронский, — сел ему на грудь, отвел подбородок вверх и нанес несколько сильных ударов кулаком в область кадыка. Женя затих...»

Из школьной характеристики Наумова: «С 1-го по 4-й класс имел хорошие знания при примерном поведении. Увлекался чтением художественной литературы. Был горнистом отряда».

Из характеристики, выданной в СПТУ-20: «Вежлив. Тактичен. Среди учащихся пользуется авторитетом. На производственной практике (как раз перед совершением целой серии тяжких преступлений в сентябре прошлого года. — В. Е.) работал образцово».

Из характеристики, выданной комитетом комсомола СПТУ: «Как комсорг группы регулярно проводил комсомольские собрания, своевременно собирал взносы, пользовался авторитетом».

— У потерпевшего пошла изо рта кровь, — еще медленнее, чем Пронский, диктовал секретарю Наумов. — С тем чтобы он прополоскал рот, я с Пронским заставили его открыть рот, куда мы оправились. Парень мочу не глотал, а сплевывал...

На суде Пронский дергался, кривил рот, судорожно сцеплял руки. У Наумова ни разу не дрогнул ни один мускул. Он только изредка делал глубокие выдохи. Отдувался.

В самые невыносимые моменты судебного разбирательства я бросал взгляды на отца Пронского, на мать Наумова. Ни тени муки. Ни слезинки. Ни одного тяжелого вздоха. Никакой реакции, которая выдавала бы внутренние переживания. Говорят, однажды мать Наумова обронила, глядя на сына: «Чудовище!» Может быть. Но я своими ушами слышал, как отец Пронского бросал гневные реплики в адрес родителей убитых мальчиков.

Итак, один учился плохо, другой — хорошо. Один вел себя безобразно, другой — примерно. Один пользовался авторитетом у сверстников, другой был постоянно озабочен тем, как он выглядит в глазах окружающих. Один активно участвовал в общественной жизни, другой был «активистом» в уличной среде. И тем не менее эти, казалось бы, полные антиподы орудовали с одинаковым цинизмом и жестокостью, понимая друг друга с одного взгляда. Значит, было у них что-то общее. Общими были как минимум четыре свойства: цинизм, злобность, сексуальная распущенность, стремление наводить страх.

— Как ты считаешь, — спрашивал я Пронского, — легко запугать человека?

— Да, — отвечал он. — Особенно силой.

— И кого проще? Сверстника? Взрослого?

— Любого. Люди одинаковы. У всех есть чувство страха.

— Тебя можно было бы запугать?

А почему нет? Мы хотели себя так поставить, чтобы о нас ходила слава. Чтобы нас боялись.

— Вы занимались тем, что ходили и «трясли» сверстников. Насколько это распространено? — спросил я Наумова.

— Это в порядке вещей. Что-то вроде «дедовщины» в армии.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о жизни и деятельности Екатерины Романовны Дашковой, о непростой судьбе великого ученого,  названного «совестью нации», Дмитрия Сергеевича Лихачева, о творчестве  автора пророческих строк «Донбасс никто не ставил на колени, и никому поставить не дано!..» Павле Иванове, о знаменитом писателе, чье 90-летие будет отмечаться 8 октября,  Юлиане Семенове, много лет являвшимся постоянным автором нашего журнала, в котором, кстати, и прошла первая публикация,  известной повести «Майор Вихрь»,  окончание детектива Андрея Дышева «Бухта дьявола» и многое д

Виджет Архива Смены

в этом номере

Кривое зеркало

Отклик на очерк И. Кононова «У матросов есть вопросы»

Чертовщина

Рассказ