Макарка

М Платошкин| опубликовано в номере №38, сентябрь 1925
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Пятерку.

Взял на всю шапку, а руки дрожат. Большие глаза лихорадочно смотрят на колоду, стараясь отгадать карты. Набрал пять штук, задумался. Лицо еще больше загорелось. Кинул с «матерью» карты на стол.

- Давай еще на пять. Ставь на чистую!

- У, сволочь такая. Ну, во сколько брюки идут? - хлопнул по заплатанному колену. Яшка захохотал.

- Да мне задаром давай, не возьму.

- Значит, выиграл и деру скорей.

- Чего? Я не бегу.

- Ну, так давай на брюки, какого ты!

Вскочил красный, разгоряченный, угроза в голосе. Подумал Яшка - дал.

Совсем затянулся Макарка. Раздражительный стал, вспыльчивый. Толкнет кто нечаянно - руганью садит. Проиграет - опять матерщиной хлещет. Глаза лихорадкой блестят. Бегают с Яшкиных рук на деньги, в карты. Лицо напряжено. Мелькнет жалкая, растерянная улыбка и тут же застынет. Притихли и ребята. Окружили Макаку с Яшкой тесным кольцом. Дышать боятся. Тянутся к картам, шепчутся на ухо. Яшка спокойно растасовывает карты, и с лица не сходит презрительная усмешка. «И чего ерепенится парень, ведь все равно не отыграться, хотел кончить, - скандала боялся». С боку беспорядочной кучей лежали Макаркин пиджак, штиблеты, медная пряжка с ремнем торчала из черной материи. Смотрел Яшка на все - улыбался. А Макарку больше размывало от его неторопливых уверенных движений.

- Давай, давай, встал уже... На рубашку. Кончим и сниму, не беспокойся. Воспаленные глаза поднял на Яшку.

- Брось, Макарк, что ты... Ну, ну ладно, вставай. Нерешительно подошел Гришка, подымая за руки. И другие ребята уговаривать начали.

- Ворон, кончай. Идем в трактир лучше... В чем останешься-то?

Макарка заворочался, отталкивая Гришкины руки.

- Отойди... Просажу все тогда... Дрожащими руками притянул карту и долго держал ее, не решаясь открыть. Рубашка вывезла. Оживился Макарка, смелей заиграл. Перевернулось счастье на его сторону. Через полчаса вещи вернул. Начал опять проигрываться, тут же кончил. Яшка отсчитал трешницу в честь выигрыша и послал к Трескачихе за самогонкой.

После выпивки - в клуб. На улице темь. Под ногами захлюпали лужи. Крупный теплый дождь липнул к шее, прокрадывался щекотливыми струйками за рубашку. Макарка то затягивал песню, то, ухарски шлепая по лужам, лез на прохожих драться. В голове шумело, и радовался, что вернул проигрыш.

После темной холодной ночи, теплый сверкающий клуб ошеломил, растерялись как-то. Бегали ребята. Мелькали красные платки. Крик пионеров врезался в уши, смешиваясь с бестолковым трынканьем пианино. Редко проходили рабочие с деловитыми лицами.

Осмотрелись ребята, смелость нашла. Сели на лавку. Макарка крикнул проходившего Ваську, бузить начал.

- Васят! За какой мазу-то бьешь? Не за этой ли? Ну и подстановки, хорош кусок.

Краснощекая бойкая Лизка, гуще закраснелась, почувствовав на себе наглые взгляды. Оглянулась, кинула задорно.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены