Спустя еще несколько лет на невоенный аэродром прибыло много пожилых военных. Они долго осматривали Самолет и говорили:

— Последний...

— Последний из могикан.

— Кто бы мог подумать?..

— Это же счастье, что хоть одна осталась!..

— Такую машину не сохранить, а?

— Сколько еще с ней возни!..

— Ничего. Приведем в божий вид...

Самолет слушал военных, вглядывался в их лица и с грустью думал о том, что когда-то о нем говорили совершенно иначе.

Его разобрали, погрузили на платформу и несколько дней везли по железной дороге. Под платформой постукивали колеса, и Самолет дремал и в коротких легких снах видел своего первого заводского летчика Корниенко, старого человека в комбинезоне и трех военных мальчишек. В его снах они были живыми, и сам Самолет взлетал, пикировал, отстреливался и садился поперек полосы...

В музее к нему подобрали недостающие части, установили на нем приборы, оружие и заново покрасили. На какое-то мгновение Самолет подумал, что люди снова захотели летать на нем. Но когда с него сняли старые, ржавые, усталые двигатели и не поставили новые, а просто сделали так, будто они в нем есть, Самолет понял, что ошибся, потому что Самолет уже давно не был уверен в том, что когда-нибудь сможет взлететь...

Рядом с ним установили табличку и на табличке красиво напечатали, кто он, что он, кем выпущен и какие задачи выполнял во время войны.

Никто теперь в него не залезал, никто не играл в войну, и зимой его не заносило снегом. Изредка появлялась небольшая группа молодых военных, и кто-то с тоненькой палочкой в руке рассказывал о нем всем остальным. Рассказывал скучно, монотонно, и Самолет нередко засыпал во время такого рассказа.

С некоторого времени ему даже перестали сниться сны. Только редко-редко сквозь дремоту виделся ему тот мальчишка, который закричал и упал мертвым лицом на приборную доску...

Но однажды его выкатили из музея на край летного поля и поставили рядом с низким и крепким кустарником. Самолет не понимал, почему его поставили именно здесь, почему вокруг него ходят невоенные люди, оглядывают его, похлопывают и тревожно смотрят на солнце. Его, Самолет, солнце никогда не тревожило. Сколько раз он взлетал навстречу солнцу, сколько раз заходил на цель со стороны солнца! Оно помогало ему, растворяло его в своем ослепительном свете и делало неуязвимым, словно нахлобучивало на него шапку-невидимку.

Потом из разговоров Самолет понял, что люди боятся, как бы солнце

не ушло, как бы у них что-то не сорвалось. Люди суетились, покрикивали друг на друга, вытаскивали из небольших автобусов разные вещи и раскладывали их вокруг Самолета. Самолет огляделся и вдруг понял, что это за вещи!

Рядом с ним под его плоскостями, за его хвостом валялось все то, что обычно валялось около Самолета на всех его постоянных и временных фронтовых аэродромах: тормозные колодки для шасси, стеганые моторные чехлы, струбцины для рулей глубины и элеронов, лестница для моториста и многое другое, от чего Самолет уже успел отвыкнуть и теперь узнавал со сладким, щемящим умилением.

Но тут же умиление сменилось диким испугом: значит, война? Значит, опять война?! И Самолет захотел крикнуть всем этим людям, что он не может взлететь, что произошла какая-то ужасная ошибка! Ему нужно срочно в ПАРМ — это полевые авиаремонтные мастерские!.. В нем нет двигателей, умформеров!.. И винты у него не собственные, а со старого, списанного «ЛИ-2»!.. Подождите! Он, Самолет, еще не готов!..

Но из автобуса уже вышли трое двадцатилетних мальчишек в военной форме, в шлемофонах, с пистолетами, парашютами и направились к Самолету.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.