Наконец, Пушкин поднялся и приложил руку ко лбу.

- Только, чур, не попрекать, если спутаюсь или вовсе забуду, - с невесёлой улыбкой проговорил он.

Стало так тихо, что было слышно тиканье лежащих на столе чьих - то карманных часов. Пушкин подумал несколько мгновений, потом начал:

«Была пора: наш праздник молодой

Сиял, шумел и розами венчался.

И с песнями бокалов звон мешался.

И тесною сидели мы толпой...»

Пушкин замолчал, снова потёр рукой свой прекрасный лоб и продолжал с тою же неизъяснимой грустью:

«Вы помните: текла за ратью рать...

Со старшими мы братьями прощались

И в сень наук с досадой возвращались,

Завидуя тому, кто умирать

Шел мимо нас... и племена сразились.

Русь обняла кичливого врага,

И заревом московским озарились

Его полкам готовые снега...»

Голос поэта дрогнул. Все замерли в ожидании. Но Пушкин молча развёл руками и поспешно отошёл к креслу, которое стояло в затенённом углу кабинета.

Никто не осмелился больше тревожить его просьбами.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.