В понедельник утром вернется Альбер и включит ток.
До этого момента он будет совершенно один. Нет, не совсем. Рядом находился мертвец: Боргри. Даже если Жюльену удастся найти объяснение насчет бумаг, оставшихся на столе, он никого не заставит поверить, что не знал Боргри, с которым ему придется так долго пробыть один на один... Он – в лифте, а тот – в своей жалкой комнате. Он слышал смех полицейских: «Кого вы хотите убедить, будто все это время сидели в застрявшем лифте?»
Надо бежать. Чего бы это ни стоило. Об этом идиотском приключении никогда не должны догадаться. Никто никогда не должен как-то сопоставить его и Боргри. Но для этого надо выбраться отсюда.
Он с неистовством бросился на приступ железной двери. Послышался щелчок. Жюльен, отчаянно надеясь, потянул дверь изо всех сил. Она медленно поддалась.
Фред нервничал, сыпал проклятиями. Он жал на стартер, а этот паршивый мотор не заводился.
Тереза еще не отошла от последней головомойки, которую он ей устроил, и не осмеливалась заговорить. Однако ей казалось, что если Фред не повернет ключ...
— Фред...
— Ну, что тебе еще надо?
— Этот... Эта...
Она больше не смогла произнести ни слова и просто указала на ключ. К ее изумлению Фред расхохотался.
– Надо же! Действительно... Подумай, ты не такая уж дурочка, какой кажешься.
Машина тихонько тронулась с места. Несмотря ни на что, Тереза покраснела от удовольствия, а Фред ругал себя за рассеянность и вспоминал истории о гениальных рассеянных людях.
Терезе было хорошо. Они ехали молча, на небольшой скорости. Она больше не испытывала страха.
– Ну? Ты не находишь, что это здорово? Скажи же что-нибудь! – настаивал Фред.
Не зная, правильно ли она делает, Тереза неуверенно подняла большой палец.
— Вот так!
— Я, например, – продолжал Фред, – такой понимаю жизнь. У тебя есть машина, ты срываешься, когда захочешь, едешь за город проветриться, расслабиться. Общество неправильно устроено. Есть существа, которым в интересах коллектива надо обеспечить минимум... Дом, слуг, деньги, машины...
Тереза устремила на своего приятеля взгляд, полный сдерживаемого восхищения: какой же он умный! Конечно, такому человеку, как он, необходимо разрядиться время от времени. Он продолжал:
– Вот, например, вещь, которую папа никогда не поймет. Невозможно заговорить с ним об этом без того, чтобы он не начал вспоминать, как ему тяжко приходилось вначале. И сколько довелось терпеть, и как пробиваться. Что в его время все было не так, и что о работе думали прежде, чем о развлечении и т. д. и т. п. А я тебе так скажу: старое поколение пусть отправляется на свалку. С меня хватит. Мы живем в двадцатом веке. У нас, молодых, слишком много здесь...
Он отпустил руль, чтобы постучать себя по лбу. Тереза затаила дыхание, но все обошлось.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
«Рабочая эстафета» на строительстве системы магистральных газопроводов