Кончились речи.
Владимир Ильич снова впереди стола, с бумажкой в руках.
Я глубоко заблуждался, когда думал в конце доклада о похоронах будущих оппонентов товарища Ленина. Здесь, в заключительном слове - была их могила. Казалось, - не человеческая речь звучит в этой огромной, переполненной людьми, аудитории, а свищут тысячи бичей, рассыпаются огненные искры, бороздят аудиторию воспламеняющие молнии.
И опять обращало внимание необычайное умение Ильича строить речь. Слушатель не утомлялся. И громко и добродушно хохотал, когда Ленин жестоко высмеивал левых эсеров и анархистов. А когда Ленин гневно бичевал меньшевиков и правых эсеров, а они отбивались репликами с мест, аудитория ответила криками с балкона, стуком ног и ревом голосов.
Особенно бушевал балкон, - как Море в непогоду. Засаленные гимнастерки и черные куртки свешивались с балкона, к эсерам тянулись мозолистые руки и гневные взгляды.
По временам казалось, что вся эта громада сорвется с балкона, ухнет через барьер на головы своих врагов и разорвет их в клочья.
Но - звонок и громкий властный голос Свердлова во время останавливает бушевавшую стихию.
А Владимир Ильич стоял с бумажкой в руках и как-то по-особому добродушно, иронически улыбался. Глаза искрились, точно говорили: Пусть себе, други... Не страшно!»
Буря восторженных аплодисментов и криков долго неслась ему вслед, когда он быстро обходил длинный стол президиума и шутливо, переговариваясь с сидевшими за столом, усаживался.
Не помню, как закрылось заседание.
Помню только густую толпу, выносившую меня в стихийном потоке на улицу.
Глаза горят. Срываются короткие фразы:
- Не выдал папаша!... Поддержал!...
- Долго не забуду!...
- Еще-бы!... Ильич-то!...
- С ним все будет наше!...
- Все возьмем!... Весь мир завоюем!... Толпа рассеялась по тротуару...
Шел я один и думал:
- С кем можно сравнить Ленина?! Мелькали исторические фигуры прошлого.
знакомые по литературе, вожди мелкой и крупной буржуазии, которых лично довелось видеть. Но ни с кем нельзя было сравнить Владимира Ильича.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.