Крым: зона особого риска?

Валерий Митрохин| опубликовано в номере №1475, ноябрь 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Строительство Крымской АЭС должно быть остановлено — таково мнение общественности. Обоснованно ли оно?

Отклики на письмо кандидата технических наук Игоря Астахова («Смена» № 13), в котором шла речь о целесообразности строительства Крымской АЭС, идут в редакцию и по сей день. Многие читатели обращаются с просьбой рассказать подробнее о сооружении Крымской АЭС, о проблемах, которые порождает атомная...

В мае этого года в Ялте проходило всесоюзное совещание, посвященное экологическим проблемам Крыма. Все участники совещания были единодушны в отношении к строительству АЭС в Крыму. Привожу лишь некоторые высказывания ученых.

М. Я. Лемешев, доктор экономических наук, профессор (АН СССР):

— В Крыму сложная, тревожная экологическая ситуация. Как исправить положение? Ни в коем случае нельзя допустить сооружения новых промышленных предприятий, какими бы кажущимися выгодами его не оправдывали. Немедленно добиться прекращения строительства атомной станции. Она затрагивает не только Крым, но и Кавказ, Азовское море.

Г. Г. Поликарпов, член-корреспондент АН УССР (Институт биологии южных морей АН УССР):

— Выбор места под будущую АЭС не выдерживает критики. Станция посажена на разломе, где имеется опасность усиления сейсмической активности. Не менее опасны дренаж, подтопление. Даже нормальная работа АЭС грозит гибелью рыбных запасов Азовского моря... В случае аварии, вероятность которых возрастает во всем мире, последствия для маленького Крыма будут катастрофическими. Известно, что после аварии в Чернобыле прекращены проектирование и строительство Одесской АТЭЦ, Минской, Чигиринской, Краснодарской АЭС, пятого и шестого блоков Чернобыльской АЭС. С еще большим основанием такое решение должно быть принято по Крыму.

В. М. Ляхтер, доктор технических наук, профессор, лауреат премии Совета Министров СССР (НИИС Гидропроекта, Москва):

— В Крыму идеальные условия для получения энергии с помощью ветра. Весьма перспективен Керченский полуостров, склоны яйлы над Ялтой, «ворота ветра» — Алушта, окрестности Севастополя. До войны в Балаклаве успешно действовала крупнейшая в мире ветроэлектрическая установка. В Москве был разработан проект уникальной установки в пять тысяч киловатт. Увы, авторов этих работ в годы культа постигла тяжкая судьба. Погиб и проект. Но сегодня мы можем предложить Крыму ветроэнергетические машины на 100 и 1000 киловатт, которые нами разработаны и внедряются. По нашим подсчетам, 10 — 12 установок по тысяче киловатт позволят закрыть все котельные Южнобережья. Десять машин обойдутся в 4 миллиона рублей. Сравните с затратами на АЭС.

Помимо ялтинского всесоюзного совещания, в Крыму прошло несколько дискуссий относительно строительства АЭС. В них принимали участие строители станции, ученые, проектанты, общественность.

Заместитель директора Института минеральных ресурсов Э. П. Тихоненков заявил, что проведенные геологические и сейсмологические исследования по оценке сейсмической опасности в зоне Крымской АЭС не соответствуют требованиям МАГАТЭ. Промплощадка АЭС находится на самом активном по сейсмичности участке. На стадии подготовки ТЭО — технико-экономического обоснования — не проводилось бурение глубоких скважин. Скважины бурились лишь на 15 — 18 метров. Такая глубина не позволяла проследить залегание наклонных слоев известняков. Значительную опасность представляет грязевой вулканизм. На мысе Казантип была пробурена скважина, в которой на глубине 147 метров встретилась грязь. Казантип — это практически грязевой вулкан, который еще не извергался.

В 1930 и 1974 годах произошли крупные извержения Джарджавского вулкана, расположенного при въезде в Керчь. За одно извержение керченские вулканы выбрасывают от 10 до 200 тысяч тонн твердых продуктов и от 100 до 200 миллионов кубометров газа — преимущественно метана, — а он, как правило, воспламеняется.

События последнего времени, материалы по новой энергетике говорят, что таких атомных станций, которые бы не загрязняли окружающую среду, пока что не существует.

Так, вырвавшаяся наружу радиоактивность может погубить все живое на многих квадратных километрах. Опасность сейчас расценивается настолько большой, что в капиталистическом мире ни одна страховая компания не берет на себя риск таких масштабов.

Если бы это были, так сказать, опасения теоретические! Когда в 1982 году в морозном декабре с большой помпой был заложен первый куб бетона в основание реакторного цеха будущей АЭС, говорилось, что строители укладывают в фундамент высокопрочный бетон, ибо иной тут непригоден. Уже тогда все знали, что заливать этот самый фундамент на первых порах необходимо беспрерывно, чтобы получился монолит. И что же? С первых же дней на этом объекте работы велись с нарушениями необходимых требований, не выдерживался режим беспрерывной заливки, да и сам бетон не всегда был нужного качества. Вот и получилось не монолитное сооружение, а слоеный пирог. Исполнители этого не скрывают. Более того, не стесняются называть вещи своими именами. Одни полагают, что объект такого качества никогда не будет принят к эксплуатации, а другие заявляют: мол, наше дело выполнить объем работ.

И выполняли — в реакторном отделении некоторые узлы собирались по нескольку раз, трубопровод промконтура низкого давления герметической зоны из-за проектных неувязок переделывался в течение четырех месяцев.

На начало 1988 года около 300 технологических трубопроводов были сделаны с браком. Ремонт стыков в процессе монтажа производится многократно — вместо допустимого двукратного. Руководство монтажом технического оборудования и трубопроводов реакторного отделения поручено молодым специалистам, не имеющим опыта такого монтажа. А мастерами по сварке технологических трубопроводов работают вчерашние электросварщики!

Особую озабоченность вызывает такой участок реакторного отделения, как бак Бора, входящий в систему локализации аварии. И здесь сварка выполнена неважно. Кроме всего прочего, листовая нержавеющая сталь для облицовки помещения оказалась такая, что даже при визуальном контроле было забраковано около 15 тонн металла. Других же видов контроля проектом не предусмотрено...

Особенно плоха сварка днища с обечайкой. Из-за 100-процентного брака дирекция станции работу не приняла. В таком виде баки и остались в замоноличенном помещении. Углеродистая облицовка — дно герметической зоны — отделяющая герметичную часть реакторного отделения от негерметичной, входящая в систему локализации аварии, делалась зимой, в дождь и грязь, многократно переваривалась и тоже была закрыта бетоном, несмотря на запрещения В. И. Танского, директора АЭС.

Датчики давления на грунт показывают, что реакторное помещение опирается на почву неравномерно — наиболее сильное давление в центральной точке фундамента. То есть основание реактора как бы стоит на вершине пирамиды. При землетрясении реактор может попросту завалиться.

Конечно же, есть технико-экономическое обоснование. Но оно вызывает недоумение даже у неспециалистов. В этом документе, к примеру, сообщается, что в 40-километровой зоне атомной станции крупных населенных пунктов нет. Дескать, наиболее крупные села расположены только в юго-западном направлении, в стороне Феодосии. Я сосчитал и населенные пункты, входящие в 40-километровую зону, и число жителей. Сел и деревень в этой зоне около 60, а проживает в них свыше пятидесяти тысяч человек. Сразу же за пределами зоны (44 км) — Феодосия с ее обширными курортами. Причем Феодосийский залив с известным «Золотым пляжем» попадает в сорокакилометровую зону вместе с частью Черного моря. В пятидесяти четырех километрах от АЭС — Керчь. В 150 — Симферополь. Более того, областной центр и Южный берег Крыма находятся на основном направлении ветров, преобладающих в районе будущей АЭС! Побережья Арабатского и Казантипского заливов являются курортной зоной, в которой расположены пансионаты, дома отдыха, пионерлагеря.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

В графе «национальность»

Семья одна, национальности — разные. Плюсы и минусы смешанных браков с точки зрения социолога.