Комментировать эти безыскусные строки, видимо, нет необходимости. Хочу только с благодарностью назвать фамилии ребят, записавших их в тот школьный альбом: О. Прокопчук, В. Мазуренко, А. Казаков, А. Куцелабский, В. Ворона, А. Кабанова, Л. Золотова. Интересно, где вы сейчас, тогдашние ученики 9-й воронежской школы?
С воронежцами на Амуре мы неожиданно встретились снова, но уже тремя сотнями километров ниже хабаровского Воронежа, в Комсомольске-на-Амуре.
Этот город – особая страница в освоении Дальнего Востока, ставшая возможной только в советское время. Две главные составные успеха Комсомольска – это коммунистический энтузиазм его строителей и социалистическая политика государства в вопросах не просто заселения, но рационального использования приамурских земель. Отличие этой политики от прежних методов обживания окраинных мест, думается, прежде всего в новом, индустриальном, я бы сказал, глобальном подходе к решению старой задачи. И дело не только в орудиях производства – в тридцатые годы они тоже были не ахти какими завидными. Дело в том, что, пожалуй, впервые переселенцы на Восток были вооружены конкретной программой-максимум, которая сразу же стала общенародной заботой. Не просто закрепиться, обжиться в безлюдных местах, а построить город, гигантский завод!
Не буду пересказывать историю Комсомольска, хорошо всем известную, памятную не только по документам, а и по живым рассказам. Приведу лишь три даты, на мой взгляд, характеризующие главное в судьбе Комсомольска, – неистовое, напорное желание молодых строителей быстрее перекроить таежное прошлое на новый, социалистический лад.
Итак, 10 мая 1932 года первые комсомольцы со старых колесных пароходов «Колумб» и «Коминтерн» (не знаю уж, почему суда с этими названиями стали транспортом для первостроителей, но символика, согласитесь, налицо!) высадились на крутом берегу Амура в районе глухой деревушки Пермское. В июле того же года, когда поселок представлял из себя лишь несколько десятков обмазанных глиной шалашей да саманных бараков, на первой же комсомольской конференции стройки юные энтузиасты обратились к правительству с просьбой переименовать село Пермское в город Комсомольск-на-Амуре. 10 декабря того же 32-го года Президиум ВЦИК преобразовал селение Пермское в город, присвоив ему ставшее легендарным имя. Случай, возможно, беспрецедентный – статус города был дан не городу, а мечте о нем. Но мечта эта подкреплялась десятками тысяч заявлений с просьбой послать на восточную новостройку.
Трудностей было много, но и сегодня в самых бытовых воспоминаниях о тех 30-х годах звучит не уныние, а радость, светлая гордость днями своей молодости. Забегая вперед, перескажу слова одной из представительниц семьи Хабаровых, с которой мы познакомились в Комсомольске, Анны Андреевны, комсомольчанки с сорокалетним стажем: «Поселили нас, семь пар молодоженов, в одной комнате. Только' чемоданчики деревянные у каждого свои, все остальное – чайник, кастрюли – общее. Но жили дружно, весело, не ссорились никогда...» И в мелкой детали этой, внимательно приглядевшись, тоже можно рассмотреть дух Комсомольска.
Сегодня Комсомольск – обычный город. Я говорю это не для того, чтобы обидеть комсомольчан. Сегодня город имеет все, что должен иметь большой, промышленный город, – широкие проспекты и красивые здания, музеи и институты, общественный транспорт и гостиницы, театр и дворцы культуры, клубы... Но это закономерно – все это было заложено уже в том, упомянутом нами обращении комсомольцев к правительству с просьбой преобразовать село Пермское в город... Обычный город.
Когда семья Хабаровых – десять человек, и еще не все, к сожалению, присутствовали, – собралась в квартире Степана Клементьевича, нам предстали все поколения города комсомольского подвига. За одним столом сидели ветераны и полные сил дети ветеранов – шофер, медсестра, рабочие, и совсем юные – учащаяся ПТУ, школьница, самые младшие – дошколята Леночка и Настенька Ха-, бароны.
Первым в 1937 году приехал сюда Григорий Клементьевич Хабаров. Не цивильным уютом, а барачной прозой встретил его пятилетний Комсомольск. Но на родину, в Воронежскую область, шли не письма-жалобы, а письма-приглашения – приезжайте, мол, не пожалеете. Сразу же после войны, в солдатской шинели приехал в Комсомольск второй Хабаров – Степан Клементьевич. Сейчас оба брата, два слесаря, отдавшие родному заводу, который вырос на их глазах, в общей сложности почти 70 лет честной работы, на пенсии. Но и сегодня в рабочей перекличке города достойно звучит фамилия Хабаровых. О каждом из молодых продолжателей дела отцов можно сказать немало заслуженно хорошего. Но послушаем старшего в этой дружной семье, Григория Клементьевича:
– О Женьке рассказывайте, нынче его год...
Нынешний год для фрезеровщика Евгения Степановича Хабарова действительно особенный. Самый памятный в его 25-летней жизни. Можно сказать, триумфальный. Но давайте проследим путь к этому триумфу.
Родился Женя в Комсомольске. Еще заканчивая десятый класс, твердо решил стать фрезеровщиком («Мастерские у нас в 41-й школе хорошие, там и выбрал профессию»). Поступил на завод, где работали и отец и дядя, – на авиационный завод имени Ю. А. Гагарина. Специальность изучал в заводском отделе технического обучения («Помню первую деталь – пирамидку. Трудно получалась она, но тем интереснее стало»). Шестимесячный курс учебы он закончил досрочно и получил третий разряд. Работать направили в только что созданную новую группу. Все начинали с нуля. В 1971 году их группа получила звание группы коммунистического труда. В том же году ушел Евгений в армию. После службы вернулся на свое рабочее место. Продолжал осваивать фрезерное дело. («Однажды начал сверлить деталь – не идет. Оказывается, в марках стали запутался. Мне говорят: шел бы ты в школу мастеров, это же институт для фрезеровщиков».) Школу он окончил успешно и вскоре получил пятый разряд. Знания помогали творческому подходу к работе. Сегодня на счету Евгения двенадцать рационализаторских предложений, которые дали заводу тысячи рублей экономии. О высокой эффективности его работы свидетельствуют знак ЦК ВЛКСМ «Молодой гвардеец пятилетки», знаки победителя социалистического соревнования всех последних лет. План трехлетки Евгений выполнил ко дню открытия ХУШ съезда комсомола и получил заслуженное право рассказать об этом непосредственно в Москве.
Вот оно – первое памятное событие. Событие второе – на съезде члена цехового комсомольского бюро, председателя совета молодых рабочих цеха, члена крайкома комсомола Евгения Хабарова единогласно избрали членом ЦК ВЛКСМ. Событие третье («По очередности, но не по значению», – поправляет Женя) – по возвращении из Москвы Евгений стал кандидатом в члены КПСС. И, наконец, в этом же году в числе других посланцев советской молодежи поехал фрезеровщик, из Комсомольска на Всемирный фестиваль в Гавану.
Традиционный вопрос к Евгению:
— Как ты сам оцениваешь все эти события?
— Как аванс. И еще... Помню, на съезде во время перерыва ко мне стали подходить люди и просить автограф. И отказать неудобно, и не знаю, почему ко мне такое внимание. Оказалось, ребята наши подшутили и представили меня как потомка Хабарова. Шутка шуткой, но потом уже подумалось: а разве не Хабаровых я потомок? Вот и попробуй-ка тут подкачай!..
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.