Севрюков спросил, набычившись:
– Интересно знать, почему бы?
Чаплицкий деловито продул пустой мундштук и ответил ровным голосом.
– Потому что ваш ангел там... – он показал рукой вверх, – отдан в услужение моему. Мне думается там – тоже классовое неравенство, и вскоре ангелы-социалисты затеют классовую борьбу.
Ротмистр Берс захохотал:
– Не пыжьтесь, Севрюков, такова ваша карма записанная в священной книге судеб Бханата-Рутия
Севрюков переводил взгляд с одного на другого, и ненавистническая скрипучая слеза повисла у него на редких белесых ресницах.
– Шутите? Шутнички-и! Дошутились! Расею-матушку на ногте унести можно. Нигде нам не будет пристанища… Такую землю потеряли-и.
Берс глупо пошутил:
– Приличный кусок своей земли вы унесете в эмиграцию под ногтями! Ха-ха!
Севрюков повернулся к нему всем корпусом:
– А ты, немец, молчи! – С досады он даже плюнул. – Тьфу! Двести лет вы тут пили-ели, пановали – и все, как в корчме. Одно слово – наемники...
– Хватит, господа! – нетерпеливо стукнул ладонью по ящику Чаплицкий. – Вы согласны, Севрюков?..
Через замерзшие вологодские болота, заснеженные печорские леса, пустынную кемскую тундру шел к Архангельску поезд.
Необычный эшелон. Впереди – платформа со шпалами, рельсами, потом бронеплощадка с морской трехдюймовкой Канэ. Два астматически дышащих паровоза на дровяном топливе, три классных вагона, несколько теплушек, еще одна бронеплощадка и снова грузовая платформа,
Поезд полз сквозь ночь, визг ветра, плотную поземку. Лихорадочно дрожали разбитые, расшатанные во всех узлах своих старые вагоны.
Неожиданно поезд останавливался посреди поля или леса, и люди выходили, чтобы не рисковать при переезде через взорванный и кое-как, на скорую руку восстановленный мост.
Или дождаться ремонта пути.
Или нарубить дров для топки.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.