Выключил Степа приемник, как - то очень странно, оценивающе, посмотрел на меня и на Максима, потом безнадежно махнул рукой: «Ладно, слушайте!...» И рассказал...
Оказалось, что Степа любит девушку. Любит третий год и очень тяжело переживает затянувшуюся размолвку. Татьяна - так зовут ее - учится на последнем курсе того же института, который окончил Степа. На институтском вечере он приревновал ее к какому - то первокурснику, наговорил им обоим грубостей и впервые в жизни напился. Татьяна пришла наутро в общежитие, назвала Степана «хулиганом, объявила, что ошиблась в нем, зло хлопнула дверью и ушла. Больше со Степаном не здоровалась.
А он тем временем получил назначение и уехал, твердо решив выбросить Татьяну из головы и из сердца. Но решить проще, чем выполнить решение. Скрывая от всех, Степан писал ей письма и слал телеграммы. А Татьяна молчала...
Мы тогда до трех часов ночи проговорили... Домой Степу не отпустили, постлали ему на диване и заставили позвонить матери, чтобы не волновалась.
Я ничего не скрывала от Зойки и на другой день передала ей весь разговор. Это было в столовой. Зойка сидела задумчивая, тихая, перебирала кисти на скатерти и говорила, словно думала вслух:
- Когда у человека горе, ему особенно трудно одному... А друзья познаются в беде, это правда...
Еще говорила о чуткости и о том, что мы с Максимом хорошие люди.
- Потому, - сказала она, - и Степана приветили... По - настоящему дружбу понимаете...
Мне даже неловко стало от таких слов. Как же иначе быть могло? Детство прошло вместе... Близкие мы, вроде как родные.
Это, конечно, нехорошо: после того как тебя похвалили, хвалить того, кто это сделал. Но я все равно, безотносительно к Зойкиной похвальбе, подумала тогда, что сама Зойка - очень чуткий и очень правильный человек. Я и прежде ее считала такой. Именно она бегала в больницу с передачами, если кто - нибудь из конторы был нездоров. Она выручала товарищей и деньгами и советами, которые порой дороже денег. (Мне было приятно, что Зойка - наш комсомольский секретарь. А выдвинула ее кандидатуру я.
Помню, на собрании мне очень хотелось растолковать всем, какая хорошая, душевная, какая... настоящая Зойка Остахова. И, видимо, поняли ребята, поверили мне. Да и Зоя у всех на виду. Работает хорошо. Инженер - экономист. Веселая, общительная. За нее больше всего голосов подали.
Вскоре мне пришлось поехать в областной центр на месячные курсы усовершенствования. День отъезда совпал с днем моего рождения, и мы с Максимом решили собрать друзей.
Степа еще днем прислал мне в контору с кассиршей, приехавшей за деньгами для строительных рабочих, огромную коробку шоколадных конфет и привязанную к ней цветными лентами вазу. Подарок сопровождался запиской с поздравлениями и шутливыми пожеланиями.
Девчата окружили меня, стали рассматривать подарок. Я открыла коробку, и мы довольно быстро распробовали все конфеты.
Инна Петровна, секретарь начальника треста, повертела пустую коробку в руках, прочитала все сведения о фабрике, весе, сортности товара и взволнованно воскликнула:
- Шестьдесят два рубля!... Удивительно!...
Потом постучала по вазочке карандашом, посмотрела ее на свет и в полном недоумении оценила:
- Рублей двести, не меньше...
Вечером мы пили портвейн, чай, плясали под радиолу... В разгар веселья явился наконец Степа, схватил меня в охапку, покружил по комнате, поцеловал в щеку и подтолкнул к Максиму. Инна Петровна всплеснула руками:
- Ай, что это вы, Степан Кузьмич! При муже...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Повесть о приключениях капитана Дементьева (Продолжение. См. «Смену» № 17)