- А что? - рассмеялся Степа и поцеловал меня в другую щеку. - Она именинница.
Провожали меня на вокзал весело, почти все. Даже Инна! Петровна пошла.
Степа переселялся на этот месяц к нам, и я до самого отхода поезда мучила их с Максимом всевозможными инструкциями. Они с легкостью обещали не есть всухомятку, не занашивать сорочки, не терять носовые платки, уплатить в срок за телефон, радио и квартиру.
... Зоя стояла тут же, поправляла мне выбившиеся из - под косынки волосы и открыто, хорошо улыбалась.
А когда я через месяц вернулась, встретил меня... одни Степа. Я увидела его в окно, поезд еще медленно двигался вдоль перрона. Степа махал кепкой, кричал что - то и бежал за вагоном.
Со мной был лишь один маленький чемоданчик, но Степа все равно протискался в купе, взял его из моих рук. При этом он неловко и как - то мимоходом подал мне букет цветов.
Признаться, меня испугало отсутствие Максима. Я даже боялась спросить у Степы, где он. Но как только мы выбрались из тоннеля, как только нас перестали задевать и толкать чемоданами, мешками и корзинками, Степа успокоил меня. С любопытством посмотрел на мое растерянное лицо, хитро подмигнул и рассмеялся:
- Ох, испугалась...
Выло ясно, что Максим здоров, дома все в порядке, и я тоже улыбнулась.
- На заводе он, - пояснил Степа, - как руководитель туристской секции перед профсоюзом отчитывается. В перерыв позвонил расстроенный... Время пять, а уйти не может. Поручил мне одному... Велел быть внимательным и любезным за двоих.
В конторе встретили меня приветливо и немного сдержанно. А Лида Иващенко громко, через всю комнату, спросила:
- Максим в командировке?
Тон у нее был игриво - насмешливый, но я тогда не обратила на это внимания и тоже громко, потому что сидела далеко от Лиды, ответила:
- Дома... А что?
- На вокзале тебя почему - то не Максим, а Степан Кузьмич встречал. С цветами.
Девчата как - то неискренне рассмеялись, а Иван Степанович громче застучал костяшками счетов.
Потом вбежала в бухгалтерию Зойка. Подлетела ко мне, затормошила, расцеловала. Она была, как всегда, живая, веселая, стройная. Волосы острижены коротко, как у мальчишки, а глаза большие, карие, добрые. Мне нравилось, что Зойка именно такая. Такая и еще умная, простая, приветливая... Я не выдержала, бросила работу, схватила Зойку за руку и выскочила вместе с ней из комнаты. В коридоре мы еще раз обнялись, чуточку поболтали и уговорились ждать друг друга после работы.
Вечером мы долго ходили по улицам, Зойка рассказывала о конторских девчатах, о городских новостях, о том, какие были без меня премьеры в театрах. На одном из спектаклей она видела Максима.
- Со Степой? - спросила я.
И она вдруг замолчала, стала смотреть под ноги... Я подумала, что Зойка влюбилась в Степу. Тоже замолчала и тоже опустила глаза. Вспомнила неуступчивую Татьяну и обрадовалась за Степу. А к Зойке почувствовала какую - то необъяснимую нежность. Мне захотелось подбодрить Зойку, сказать ей что - нибудь ласковое. Я осторожно взяла ее под руку, заглянула в лицо и отпрянула: чужими, холодными глазами смотрела на меня подруга.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Повесть о приключениях капитана Дементьева (Продолжение. См. «Смену» № 17)