Путешествие через Сахару всегда опасно. Самое неприятное, если откажет мотор. Как назло, случилось именно это. Оставался единственный выход: добираться пешком до оазиса.
Трудно сказать, как дальше сложилась бы судьба путешествия, если бы однажды из-за бархана не появился одногорбый африканский верблюд-драмадер. На верблюде сидел человек в синем бурнусе. За плечом — винтовка. Следом за первым показался второй верблюд, еще, еще — целый караван.
Когда караван подошел ближе, стало видно, что не только бурнусы, но и кожа у погонщиков синего цвета. Асатиани оказался в плену у «синих людей» — туарегов.
Осторожно тащился этот загадочный караван через пески: бинокли обшаривали горизонт, винтовки всегда наготове. Вечерами, останавливаясь на ночлег, заваривали темный, сладкий чай, часами пили его. Затем верблюдов клали кругом, пленников укладывали в центре, сами погонщики прижимались к «кораблям пустыни».
С незапамятных времен туареги перевозили соль от соляных разработок в Бильме за пятьсот километров на рынок в Агадессу. Единственная одежда туарегов — полотняные «эрессури», выкрашенные индиго. Мыться в Сахаре негде, год за годом краска въедается в кожу туарега. Человек синеет.
Но эти туареги были необычны. Не соль везли они — оружие.
Однажды, когда караван проснулся, чтобы продолжать путь, оказалось, что он окружен бедуинами. Под дулами карабинов туареги побросали свои допотопные винчестеры. Туареги оказались вражескими лазутчиками, бедуины — одним из отрядов Освободительной армии Алжира. Захваченный караван отконвоировали на партизанскую базу. Так Асатиани попал наконец к месту назначения.
Теперь он жил с отрядом Освободительной армии. Спал в окопах на передовой, ходил в разведку, отправлялся по ночам на землю противника. Только в отличие от бойцов в его руках было не оружие, а неизменный спутник всех скитаний — кинокамера.
И он снял фильм о решимости и мужестве угнетенного народа, который вышел защищать свой дом, свободу, родину. Во время Эвианских переговоров алжирская делегация показала французам ленту Асатиани, потому что эта лента убеждала не меньше, чем доводы политического и военного порядка.
Мир в Эвиане был подписан. Родилась независимая Алжирская республика. И Асатиани — снова в Северной Африке. Он снимает первые дни нового государства. Фильм так и называется: «Рождение республики».
Лейтенант Юсуф Ларби, охранявший Асатиани в переделках военного времени, на прощание снял с руки кольцо. Простой серебряный перстень, который переходил в семье Ларби от одного поколения к другому, охраняя воинов от пули, кинжала, предательства и плена.
— У нас теперь мир, а ты ездишь по свету, с тобой может всякое случиться. Возьми. — Юсуф подал кинорежиссеру семейный талисман.
Когда на Востоке дарят, отказываться нельзя. А через два дня Ларби был убит. Дело не в магической силе перстня. Просто алжирскому народу еще долго пришлось расплачиваться жизнями своих сынов за обретенную свободу.
Знакомство Асатиани с Австралией началось задолго до того, как он отправился на этот континент. Читал, расспрашивал людей, побывавших в этой стране, просматривал документы. Но сведения, почерпнутые таким образом, не отвечали на самый главный вопрос: что стало с аборигенами, коренным населением Австралии? Скудные сведения, невразумительные фотографии — вот и все.
Когда Георгий Ираклиевич добрался до этой земли, оказалось, что аборигенов предпочитают не показывать иностранцам. А людям с киноаппаратом — особенно.
Что было делать? Асатиани повезло. Случай столкнул его с человеком, который вызвался быть проводником и переводчиком, а главное — достал разрешение на поездку к аборигенам. Асатиани арендовал небольшой самолет и вылетел на север Австралии в город Дарвин.
Тут его встретили предупреждениями: «Вы к аборигенам? Ни в коем случае! Они могут напасть на вас. Вы заразитесь. Вы просто заблудитесь. И потом племена кочуют, и их почти невозможно разыскать».
И вдруг, как всегда, пришла удача. Она, видимо, всегда выбирает тех, кто ее ищет...
В Дарвине Асатиани познакомился с профессиональным охотником Падди Тейлором. Специальностью Тейлора были крокодилы, но для начала он предложил Асатиани поохотиться на буйвола. Охота на буйвола — одна из самых опасных. Разъяренный зверь несется со скоростью поезда, и промахнувшийся охотник может считать себя покойником.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.