Теперь думают основательней. И опять коренастый в ковбойке говорит за всех:
– Одного. Прораба.
– Даже бухгалтера не надо, – голубоглазый . соглашается, – бригадир зарплату раскидает.
– А ОТК? – спрашивает мой товарищ. Улыбаются снисходительно:
– Так если сами за подряд будем отвечать, зачем нам ОТК? Мы-то друг за другом все видим.
(Кстати, на следующий день я спросил одного из руководителей стройки, как, по его мнению, – дело говорили мужики в общежитии или просто языки чесали. Он ответил, что малость перегибают, но в принципе правы: раза в два, например, сократить аппарат между рабочими и прорабом можно. Однако для злобинского метода нужны профессионалы высокой квалификации и надежности, а таких на стройке, отчасти из-за той же текучести, пока что меньшинство. И очень много молодежи, которую еще учить да учить.)
– Конечно, наш заработок тоже деньги, – говорит кто-то, – но если учесть квалификацию...
– Ну, ладно, – соглашаюсь, – предположим, две с половиной сотни в месяц – мало. Ну, а сколько достаточно?
Молчат. Непривычный вопрос. Что больше денег – лучше, это знают точно. А вот где остановка, да и есть ли она, видно, не задумывались.
– Н-ну... – начинает было коренастый, но тем фраза и кончается.
Они думают, и я думаю. Что-то вязнет, буксует наш разговор. Ощущение такое, будто лижу сахар через стекло: вроде все так, а не сладко. Спрашиваем, что хотим, и собеседники у нас не робки – режут впрямую, как думают. А вот до сути никак не доберемся.
Ну, хотят больше денег. Само по себе еще не криминал. Да и кто хочет их меньше? Мне, что ли, деньги не нужны? Или приятелю-инженеру? Да и люди эти, если разобраться, вызывают у меня вовсе не неприязнь – скорее, сожаление. Ведь работают дай бог каждому. А живут – можно бы и лучше. Можно бы и ярче, насыщенней.
Принцип социализма известен: каждому по труду. Деньги свои они берут, это точно. А вот радостей жизненных получают не по труду – меньше, куда меньше. Наш приятель-инженер зарабатывает вдвое хуже, а живет вчетверо интереснее. Фильмы смотрит только талантливые. Книжки читает только стоящие. Сам человек увлеченный – и дружит с увлеченными. Даже стихи пишет от избытка жизненной радости. Словом, живет во весь размах своих двадцати трех лет.
А они в свободные вечера, как кролики перед удавом, сидят неподвижно перед гипнотизирующим глазом телевизора. Так на что им деньги? Сколько ни зарабатывай, по «телику» программа для всех одна... Хорошая штука деньги, когда умно их тратишь. А иначе они становятся как бы наркотиком, не средством, а целью. И большой заработок не приносит человеку ничего, кроме жажды еще большего заработка. Как соленая морская вода – .сколько ни пей, жажды не утолишь.
– А зачем, – спрашиваю, – вам деньги? Смеются. Понимают юмор.
– Да нет, – пытаюсь объяснить, – я серьезно. Ну, вот вы, например, – обращаюсь к голубоглазому, – ну, накинут вам сотню, что с ней станете делать?
Все же улыбаются. Вроде я им сказочку завел. Однако голубоглазому вопрос задан, а он человек вежливый, отвечает:
– Ну, хоть костюм приобрету.
– А на вас не костюм? Неуверенно произносит:
– Получше выберу, подороже.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.