Сатирическая фантазия
Продолжение. Начало в №№ 10, 11
— Что здесь произошло?
— Где здесь?
— Где? Это не комната, а свалка.
Старый космолог, сжавшись, сидел в чулане между Герти и Майклом.
Через одну из щелей в двери чулана он разглядывал мать этих детей — она показывала сейчас на вещи, которые он, когда искал детали для передатчика, побросал на пол.
— Эллиот, я слышала, как визжала Герти. Почему она визжала?
— Не знаю — просто вбежала в комнату, завизжала, и все.
Мэри задумалась. А как сама она, когда была маленькая, вбегала в комнаты, визжала безо всякой на то причины? Такое случалось, и часто. И сейчас ей тоже хочется завизжать. Может, повизжать на него, а потом уйти?
— Я не хотела на тебя орать, Эллиот. Извини меня. Но убери комнату, пока я тебя не убила.
Мэри повернулась и вышла. Когда она уже спускалась по лестнице, дверь чулана открылась, и Майкл, Герти и древний ботаник снова появились в комнате.
Майкл из чулана вышел с чувством, будто он бежит на дистанцию пятьдесят ярдов и ему преградил внезапно дорогу паровой каток; от неподвижного сидения тело у него онемело, и его не оставляла мысль, что все это ему снится, а может, он-таки пошел играть в регби, столкнулся с кем-то головами и лежит без чувств. Однако рядом Герти, как всегда надоедливая, и Эллиот в натуральную величину. И страшила.
— Эллиот, мы должны рассказать маме.
— Нельзя, Майкл. Она захочет поступить как полагается. А ведь ты понимаешь, что это значит, да?
— Он хоть говорить умеет?
— Нет.
— Ну, а зачем он на Земле?
— Не знаю.
Мальчики одновременно посмотрели на Герти, которая, широко открыв глаза, смотрела на существо из космоса.
— Он ничего тебе не сделает, Герти. Можешь его потрогать.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Навстречу XXVII съезду КПСС
Силуэты
Читатель — «Смена» — читатель