Инспектор рыбоохраны

Евгений Марысаев| опубликовано в номере №1286, декабрь 1980
  • В закладки
  • Вставить в блог

Повесть

Рыбаки собирались спать, и уже кое-кто похрапывал на нарах, намаявшись на работе, когда за распахнутой дверью, в льдистом свечении белой ночи раздались равномерные хлюпающие звуки. Словно кто-то шел по песчаной отмели реки: шлеп-шлеп, шлеп-шлеп.

Клыков проворно вынырнул из спального мешка, длинный, неуклюже мосластый, скрылся, за дверью в сизых клубах дымокура. Следом за ним выскочил Кирилл.

Потирая слезящиеся от едкого дыма глаза, Кирилл всматривался в сторону реки.. Белесый от песка обрыв. Пойма за ним, окаймленная плотной таежной стеною. Гладь Оби, Отражавшая по-петушиному раскрашенное небо. Черная толстая коряга на отмели...

Потом опять раздались хлюпающие звуки, и то, что Кирилл принял за корягу, вдруг пришло в движение.

– Сохатенок!

– Тихо, ты! – отозвался Клыков. – Мошка лютует, в реку загнала... Э-эх, ружья-то нет! В яме бы мясцо не пропало. А то все рыба да рыба.

– Скажете тоже! Сохатого бить запрещено. Детеныша – тем более.

– Ты, брат, будто только на свет явился...

Клыков вернулся в горницу, растолкал спящих рыбаков. Совещались недолго. Решили попытать счастья, изловить сохатенка.

– Все цепью огибайте пойму, отрезайте ему отход в тайгу. Да сучьми не трещите – спугнете, – командовал звеньевой. – Я ж тем временем на моторку сяду.

Рыбаки один за другим выбежали из избы. Кирилл устало сел на ступеньках крыльца. Клыков сорвал с гвоздя большой обрывок сети, прихватил топор, побежал к лодке.

Сохатенок между тем выше брюха зашел в Обь и начал часто-часто приседать на длинных ногах. Быстрые круговые волнишки разорвали цветную зеркальную гладь, заплескались на отмели. Малыш блаженствовал, не чуя беды. Мошка здесь, на Крайнем Севере, жрет без перерыва, круглые сутки; звери нередко заходят в реку и подолгу стоят в воде, спасаясь от ярости летучих тварей. Кирилл почти физически ощущал, как зудящее от бесчисленных укусов тело сохатенка врачуют холодные прозрачные струи Оби. Через" считанные минуты это неуклюжее существо превратится в бесформенную груду мяса. Его убьет двуногий зверь. Выросший в тайге Кирилл не был лицемером и вовсе не считал охоту варварством. Все едят мясо, в том числе и лосиное. Но губить детеныша дозволительно разве что в единственном случае: когда человек погибает от голода.

Загонщики одновременно появились из тайги на блеклой в неверном свете белой ночи кочковатой пойме. Каждый в руках держал шест или рогатину. Они шли по мари длинной дутой, отсекая сохатенку путь в тайгу. Так по воде идет к берегу невод с полной мотней.

Сохатенок сразу учуял, услышал людей. Длинные угли взлетели торчком, горбоносая морда повернулась к берегу. Он поспешно прошел на глубину, по шею скрылся в воде. Секундное раздумье. Фыркнул, решительно повернул обратно. Когда вода дошла ему до колен, припустился вдоль берега, неуклюже выкидывая длинные ноги. Но не тут-то было. Путь преградил загонщик с шестом. Он с размаху ударил зверя по голове – сухая жердина переломилась надвое. Лосенок прокричал – точь-в-точь насмерть перепуганный человек – и шарахнулся в противоположную сторону. Но там тоже стоял загонщик, вооруженный жердью.

Люди добились того, чего хотели: сохатенок бросился в реку и поплыл.

Тотчас застучал «Вихрь», от берега отделилась «дюралька» с длинной сутуловатой фигурой Клыкова на корме. Свободной, не занятой румпелем рукою он, наклонившись, поднял с днища и положил на колени топор.

– Сколько ж можно молчать! – вставая со ступеньки, сам себе сказал Кирилл.

Или сейчас, или никогда. Был неосознанный страх перед Клыковым. Но было и великое презрение к самому себе за трусость, которую до сих пор ее удавалось побороть.

Кирилл, придерживая самодельный кинжал в чехле, пристегнутом к ремню, побежал по тропке к берегу, к лодкам. Здесь стояла вторая моторка, на которой отвозили к плашкоутам улов. Он прыгнул в нее, завел «Вихрь». Лодка рванулась на глубину.

Клыков на своей «дюральке» был уже далеко от берега. Он выписывал на воде кренделя следом за лосенком. Зверь плыл, шарахаясь из стороны в сторону, далеко вытягивая шею. Изловчившись, Клыков бросил сеть, опутал ею ушастую голову, горбоносую морду. Мотор на его лодке вдруг захлебнулся. Лосенок, натянув обрывок сети, потащил легкую «дюральку» к тому берегу.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены