Снимали фильм в Пущине. Никите Михалкову удалось от репетиции к репетиции, от съемки к съемке создать то особое настроение дружбы и взаимопонимания, которое объединило всю съемочную группу. После павильонов «Мосфильма» на съемках в деревне стояла необыкновенная тишина, только из маленького магнитофона все время лилась тихая музыка Вивальди, Моцарта, Доницетти. Калягин вспоминает: «Ощущал этот живой фон, как дыхание».
Итак, в кино Калягин становится «своим среди своих» – его приглашают режиссеры, зрители ждут встречи с ним. Ждут с нетерпением и, дождавшись, как, например, в недавних совсем фильмах «Верой и правдой» и «Допрос», не обманываются: на экране – любимый ими Калягин, отвечающий на эту любовь всякий раз неординарной работой.
Да, в кино Калягин уже давно и прочно свой среди своих, но не дома. Дом Александра – театр; последние годы – МХАТ. Можно, конечно, запасшись запятыми, перечислить образы, созданные актером в этом театре, расставляя те или иные оценочные словечки. Но хочу выбрать только один – пусть и субъективно это, – тот, который заявлял бы громко: «На сцене МХАТа – Александр Калягин». Ведь как это много – на прославленной сцене не растерять себя, не раствориться в подражании великим.
И вот образ диспетчера Лени Шиндина из «Мы, нижеподписавшиеся» А. Гельмана. Герой Калягина одержим одной мыслью, одним стремлением – добиться назначения на ответственный пост человека, который заботится только об общем благе, забывая о себе и друзьях. Актер ведет роль, как всплеск души, создавая трогательный образ современного Дон Кихота. В нем присутствуют любимые актером трагикомические нотки, когда после взрывов смеха в зале наступает тишина, когда зрителям в пору заплакать. Александру Калягину присущ редкий и дорогой дар – заставлять людей и смеяться и задумываться. Он умеет по-доброму заглянуть во внутренний мир своих героев, с душевным изяществом раскрыть глубины человеческой психологии. Создаваемые им образы всегда противоречивы, многогранны, богаты мыслями и чувствами, как богаты ими реальные люди, как богата ими сама жизнь.
У него много знакомых и друзей. Естественно, что после работы все, в том числе и актеры, спешат по своим делам. И времени у всех мало. А у Калягина его ничуть не больше, а скорее даже и меньше. Потому что в один день часто и спектакль, и съемка, и театр, и телевидение, а то еще и радио, и концерт. А ведь еще есть семья, дочка, которая его всегда ждет с таким нетерпением, с которой он, пользуясь короткими перерывами между съемками, непременно несколько раз в день говорит по телефону, расспрашивая и советуя, напоминая и объясняя.
Остаться одному у Александра почти никогда не получается, потому что выясняется, что у всех к нему есть дела. Калягин смотрит на часы, что-то высчитывает, решает: успеет или не успеет? Но уже кто-то тянет его в сторону и очень энергично предлагает провести время вместе. Но с другой стороны кто-то шепчет на ухо: «Саша, Саша, послушай...» И вот он стоит и слушает, кажется, это действительно что-то важное, судя по выражению его лица. Кажется, разговор закончен, и Калягин наконец-то идет по своим делам. И тут же к нему навстречу бросается приятель: «Я тебя очень прошу... Пожалуйста, поедем со мной. Успеешь, успеешь, тут рядом. Понимаешь, щенка покупаю. Посмотри, а? Какого выберешь, такого и возьму. Едем, Саша». И Александр Калягин всем улыбается, всех слушает, всем кивает головой. Нет, конечно, он не поедет со всеми. Это просто физически невозможно. «Ребята, – говорит он. – Мне самому надо... И я не успеваю». И чаще все получается наоборот: кто-то едет с ним. И, наверное, не это самое главное – кто с кем. Важнее получить, как подарок, улыбку, немного тепла от человека, чье сердце распахнуто навстречу людям.
– Наша актерская профессия – это общение душ, – говорит Александр Калягин. – Свои мысли, все самое главное в роли я передаю людям и счастлив, если зрители понимают меня. Ведь актер работает сердцем.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.