Мы захохотали.
- Болтики - то я нашел! - закричал Сморж. - Да болтики - то, верно, медные! Вот ведь оказия! А гвоздей - ни - ни!
Он постоял, строго посмотрел на павильон и задумчиво оказал:
- Есть еще одно местечко. Уж если там нет, значит нет.
Он даже ногой топнул:
- Не может плотник не сжулить! Сроду этого не было! А тут вдруг - без мошенства. Не верю! Враки! Полезу.
Он, опустился на снег и полез на животе под крыльцо. На снегу остались только две его ноги, обутые в сапоги.
Безгинский подтолкнул меня локтем и хитро подмигнул на ноги: зря, мол, дурак старается...
И вдруг с Безгинским что - то случилось. Он крепко схватил меня за руку и даже рванулся вперед, точно увидел что - то необычайное.
- Смотрите, - хрипло прошептал он. - Боже мой... Сапоги...
Я даже испугался. «Что за черт, думаю: уж не спятил ли он?» А Безгинский прямо впился в сморжовы сапоги, которые пошевеливались на снегу от движения их хозяина под крыльцом.
- Ну, что сапоги? - оказал я. - Что с вами? Обыкновенные сапоги. Такие же, как у всех. Казенные.
- Боже мой, боже мой! - упавшим голосом проговорил Безгинский. - В том - то и дело, что и у меня и у Миши Чистова такие же.
Он выпустил мою руку, медленно подошел к торчащим из - под крыльца сапогам, присел на корточки и стал в упор смотреть на подметки и каблуки.
- Гвозди, - сказал он совсем умирающим голосом, - гвозди и в подошвах и в каблуках.
Действительно, в два ряда, подковкой, шли по широкому каблуку крупные, отполированные головки гвоздей. Головки поменьше, как блестящая железная строчка, тянулись вдоль всей подошвы.
- В паре сапог будет не меньше ста грамм железа, - тихо проговорил Безгинский. - А в двух парах, в моих и в Мишиных, значит, двести... Вот вам и загадка магнитных возмущений...
Сапоги вдруг дрыгнули, начали рыть снег, потом поползли на нас. Из - под крыльца показались ватные штаны, потом съехавший на плечи Сморжа полушубок, наконец, выполз «задним ходом» и сам Сморж. Он встал, отряхнулся, развел руками.
- Светопреставление, - сказал он. - Прямо хоть плачь!... Ни одного гвоздя!
- Зато мы, - грустно сказал Безгинский, - нашли целых двести грамм...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.