– За саботаж будем вешать, – объявил он так, словно сообщал приятную новость.

Все молчали.

В толпе вдруг началось движение. Растолкав людей, вышел лопоухий костлявый парнишка лет двадцати. Из-под припухших век сонно глядели маленькие глазки, штаны сваливались с худого зада.

Обойдя майора, он подошел к машине, из которой доносилось завывание саксофона.

Офицер попятился. Солдаты вскинули автоматы.

– Приемник, – сказал парень и ухмыльнулся во весь рот. – Здорово шпарит!

– Вы любите радио? – любезно спросил майор, радуясь, что лед тронулся.

– Обожаю! – признался тот, жадно разглядывая приемник. – Своих три было... А насчет рейса не беспокойтесь. Прокачу... Маслов моя фамилия, Валентин Иванович.

Он подмигнул офицеру и вразвалочку направился к выходу.

– Паскуда! – донеслось из угла.

Утро седьмого ноября выдалось солнечное. Безмятежно голубело небо. И от этого еще мрачнее казался хмурый, в рваных руинах город.

Ровно без трех десять Валька вывел на линию свой чистенький трамвай. Все окна в вагоне были открыты настежь. Сам Валька красовался в новом костюме, при галстуке. Голову его украшала лихо заломленная кепочка.

– Пассажиров не беру! – крикнул он столпившимся на остановке. – Пробный рейс!

И медленно тронул трамвай.

Люди ошеломленно переглянулись. Почудилось, что ли? Из вагона донесся перезвон кремлевских курантов.

Нет, не почудилось! Очередь у булочной повернулась, как один человек. Из открытых окон проезжавшего трамвая прозвучал знакомый четкий голос: «Говорит Москва! Говорит Москва!»

Трамвай набирал ход. Валька

сидел в кабине, прищурив зоркие, ясные глаза.

Он видел, как застывали встречные, как беспомощно оглядывались, словно не веря своим ушам, и стремглав бежали за трамваем.

«...Товарищи красноармейцы и краснофлотцы! Товарищи командиры и комиссары!..»

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.