Год спустя

Николай Непомнящий| опубликовано в номере №712, январь 1957
  • В закладки
  • Вставить в блог

1

Профессор Бакки был заметно взволнован. В его движениях и энергичных жестах чувствовалось нетерпение человека, который, встретив нечто необычное, спешит поскорей узнать об этом как можно больше. Волнение профессора было тем более заметным, что люди, сопровождавшие его, - и начальник цеха, и мастера, и инженеры технологической группы - сохраняли обычное спокойствие и даже с некоторым удивлением наблюдали за гостем.

Чуть прищурив глаза, Бакки внимательно всматривался в ленты приборов, показывавшие ход седьмой доменной печи, изучал суточный рапорт и записи в журнале. Снова и снова подходил к панели, к приборам, даже трогал их руками и торопливо записывал цифру за цифрой: температуру горячего дутья, давление колошникового газа, расход воздуха... Он заглядывал в глазок каждой фурмы и удовлетворенно кивал головой, по характеру горения определяя состояние печи. Профессор осматривал новые сопла, электропушку, торопливо возвращался в газовую будку, на ходу вытирая платком раскрасневшееся, потное лицо.

- Невероятно... невероятно... - повторял Бакки. - Ничего подобного я еще не видел... Мне говорили, - обратился он к начальнику цеха, - что на ваших печах среди горновых есть инженеры...

Зудин улыбнулся:

- Да, это так. Более того, они работают даже помощниками горновых.

- Простите, не слишком ли это... я хочу сказать, оправдывает ли себя такая практика?

- Вполне, - твердо сказал Зудин. - Инженера, только что окончившего институт, мы никогда не ставим сразу мастером. Полезнее для самого инженера начинать снизу, с канав.

- Да, да, все это очень интересно, очень интересно...

Профессор задавал десятки вопросов - о стойкости сопел, системах загрузки, качестве сырья и агломерата - и аккуратно вносил в блокнот ответы начальника цеха. Он умолял переводчика излагать ответы по возможности точнее и несколько раз высказал сожаление по поводу того, что так и не собрался выучить русский язык.

Известный немецкий металлург профессор Бакки, которому довелось побывать на всех крупнейших заводах Европы, не мог не признать, что седьмая доменная работала превосходно. Он видел печи Германии и Швеции, Англии и Франции - современные мощные печи, оснащенные новейшим оборудованием. На них работали квалифицированные и опытные мастера, постигшие, как говорят, всю премудрость искусства управления процессом плавки. Но если бы кто - нибудь на родине профессора рассказал ему, каких результатов добились на своих печах доменщики Магнитки, он только рассмеялся бы и, конечно, не постеснялся высказать свои соображения относительно пагубного влияния на некоторые умы небылиц барона Мюнхаузена...

- Невероятно! Но... - Бакки пожал плечами. - Я вижу это своими глазами... Превосходная работа. Это высший класс, да, да!

2

В те дни, когда профессор Бакки знакомился с работой магнитогорских печей, седьмая доменная была ведущей в цехе. Прошло несколько месяцев, и время показало, что коллектив комсомольско - молодежной печи сумел хорошо использовать резервы производства.

Сейчас уже подводятся первые итоги, и у многих доменщиков возникает вопрос: почему именно седьмая стала ведущей, почему на седьмой самые высокие показатели? Ведь никто не создавал там особых условий. Тот же агломерат, и руда та же, и кокс... В последнее время агломерата было даже меньше, чем на других печах.

А ведь год назад седьмая печь ничем особенным не отличалась от других. Некоторые из них работали даже лучше и ровнее. И чугуна на этих печах давали больше, и качество его было выше, и кокса расходовали меньше.

Последний год пятой пятилетки седьмая, как и большинство печей цеха, закончила хорошо: мартены получили шестнадцать тысяч тонн сверхпланового чугуна. Однако начало нового, пятьдесят шестого года оказалось неудачным. Кто - то метко сказал, что в новый год домна вошла, споткнувшись о порог... В самом конце декабря сильно расстроился ход ее, и восстановить нормальный режим не удалось даже в январе. И хуже всего было, пожалуй, то, что мастера при этом проявили какую - то растерянность. Правда, было сделано все, чтобы ввести печь в нормальный режим, но ход выравнивался очень медленно. Может быть, потому - то, принимая социалистические обязательства на год, молодые доменщики были столь осторожны, что многие в цехе спрашивали, не собираются ли они посвятить исправлению хода печи если не всю свою жизнь, то уж двенадцать месяцев во всяком случае...

Накануне XX съезда партии, ознакомившись с проектом Директив по шестому пятилетнему плану, который намечал резкое увеличение выплавки чугуна, коллектив печи пересмотрел свои обязательства.

В начале минувшего года в «Смене» уже рассказывалось о том, как доменщики седьмой комсомольско - молодежной печи, трезво оценив свои возможности, поставили перед собой новые, более трудные задачи. Они решили досрочно выполнить задания первого года шестой пятилетки и дать сверх плана восемь тысяч тонн чугуна, отправлять мартенам только доброкачественный металл, вдвое уменьшить простои печи, сократить расход кокса...

Да, никто не создавал седьмой печи особых условий. Дело было в людях, управлявших механизмами, работавших на горне, на загрузке или стоявших у пульта управления воздухонагревателями.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте об авторе бессмертной сказки «Аленький цветочек»  Сергее Тимофеевиче Аксакове, об истории возникновения железнодорожного транспорта в России, о Розалии Марковне Плехановой – жене и верном друге философа, теоретика марксизма, одного из лидеров меньшевистской фракции РСДРП, беседу с дочерью Анн Голон Надин Голубинофф, которая рассказала много интересного о своих родителях и истории создания «Анжелики», новый детектив Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены