Пузыревский повернул голову к комиссару и указал рукой на группу:
- Вот половина разведки полка. У меня там четверо, совсем зелёные комсомольцы, а каждый хорошего бойца стоит. Вот тот, что читает, а вон тот, другой, видишь? - глаза, как у волчонка, - это Корчагин и Жаркий Они друзья. Однако между ними не затухает скрытая ревность. Раньше Корчагин был у меня первым разведчиком. Теперь у него очень опасный конкурент. Вот сейчас, смотри, ведут политработу незаметно, а влияние очень большое. Для них хорошее слово придумано - «молодая гвардия».
(Н. Островский «Как закалялась сталь».)
«Лишь только Чапаев кончил, Петька быстро взглянул на него и весь передёрнулся, - видно было, что ему самому смертельная охота что - то сказать.
- Я вот... разрешите? - обратился он к Чапаеву.
Но тот ничего не ответил и молча поглаживал усы.
- Я хотя бы, - . продолжал Петька, - на Дону, в восемнадцатом... Нас казаки в сарай человек двадцать заперли. Утром, говорят, разберёмся, кто тут у вас большевик... А не скажете, так и все за большевиков уйдёте. Капут, одним словом. Знаем., что расстреляют, сволочи... Мы это доску одну полегоньку - чик да чик, чик да чик, - она и отползла... Я самый у них маленький. Полезай, говорят, ты первый, а если попадёшь - на нас не говори... сам, мол, один полез... Часового убери камнем - сразу - то, что ли, увидишь как... Одним словом, полез я. А ночь вот, что сегодняшняя - дождик идёт, а уж тьма - то, тьма - то... Я эдак тихонько ногу просунул - ничего... Я принагнулся... плечом руку с головой выпустил, вторую ногу выставил... Гляжу - на земле, вышел у самого сарая, а за углом - как есть, часовой стоит... Лег на брюхо, думаю - проползти надо сначала, чтобы его разглядеть - сидит человек или ходит... Вот по грязи, будто червяк, плыву, а ребята высунули головы, смотрят... Он на полене сидит и голову наклонил, - спит, может, думаю... Взял тут кирпич - из сарая дали, а как дополз к нему, да как хрясну его, да по виску его. Клюкнул, сердечный, в землю и крикнуть не знал что... А я его ещё раза четыре стукнул - забрызгался кровью, испачкался... Вышли мы всей артелью, сарай - то с краю был... Мы тут ползком, всё ползком, так и ушли непримеченные... Знали, где от своих отбились, нашли... Э - эх, тоже страху было!...
- Страх страхом, а жив, - заметил как - то неопределенно Чапаев.
- Жив! - подтвердил обрадованный Петька, польщённый вниманием. - И все живы - так артелью и доползли... Право слово...
- Верю, - усмехнулся Чапаев».
(Д. Фурманов «Чапаев».)
«Наметив первого показавшегося ему серьёзным молодого рабочего, Орджоникидзе направился к нему. Ему хотелось выяснить, справедливы ли все эти нарекания на неумелость и текучесть новых рабочих. Тот, к кому он подходил, внимательно посмотрел на него и вытер руки тряпкой, лежавшей подле него на столе. Это был Рожков, работавший в то время бригадиром коробки скоростей.
- Слушай, - обратился к нему Серго, - когда вы наконец тракторы дадите?
- А вы кто такой будете? - вежливо осведомился Рожков, по - прежнему внимательно разглядывая Серго и его секретаря.
- Я? - улыбнулся Орджоникидзе. - Я буду председатель ВСНХ, Орджоникидзе. Знаешь такого?
- Знаю, - ответил Рожков и, быстро оглядев его, снова покраснел оттого, что не узнал сразу. - Как же, совсем как на плакате, только картуз лишний, а так он я есть!
- А ты кто будешь? - спросил в свою очередь Орджоникидзе. Ему понравилось, как сдержанно вёл себя этот парень и то, что он не узнал его вначале, а узнав, покраснел, но не оробел и держал себя так же спокойно.
- Я - Рожков, бригадир коробки скоростей. Вот видите, - пояснил он: - здесь на столах собирают весь механизм в коробку и испытывают, а я с бригадой их устанавливаю...
- Откуда прибыл? - поинтересовался Орджоникидзе. - Раньше работал где, нет?
- Работал, - утвердительно ответил Рожков. - Я шесть лет уже работаю. Из Питера. Слесарь. Фабзавуч кончил.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.