Двенадцать месяцев 1943 года

Е Кригер| опубликовано в номере №397-398, декабрь 1943
  • В закладки
  • Вставить в блог

Январь

В начале октября 1942 года я побывал в штабе 62 - й армии, защищавшей Сталинград. Здесь было столько же шансов умереть в любую минуту, как в передовой траншее, на самом опасном участке фронта. Таких армейских штабов я никогда больше не видел и вряд ли когда - нибудь увижу. Он находился в тесной пещерке, вырытой в склоне обожжённого нефтяным пожаром холма на самом берегу Волги. Пожилой полковник, работник штаба, кашлял так, что больно было смотреть на него. Я думал, что он болен, пожалел его и сказал ему об этом, и он рассмеялся. Через полчаса я тоже стал кашлять, и полковник пожалел меня и улыбнулся. И я понял, что кашель вызывается взрывным газом от немецких снарядов и бомб.

В 30 метрах от пещерки стоял красноармеец и через каждые две - три минуты привычно, как швейцар вокзала при отходе поезда, протяжно кричал:

- Бом - ба! Эй, там, на галёрке, ложись!

Однажды он промолчал, и бомба разорвалась без предупреждения. Выглянув из пещерки, мы увидели, как кричавшего уносят на руках стоявшие рядом бойцы, и на его место стал другой, и тоже кричал: «Бом - ба!» Я знал, что штаб армии находится в полутора километрах от той линии, где немецкие танки грызут передовой край обороны. Я читал потом книги военных авторитетов, где было сказано, что штабы армий находятся обычно в 30 - 40 километрах от линии боя.

О том, как дрались солдаты Сталинградской обороны, месяцами сидевшие в развалинах, где трудно дышать человеку, в пролётах между обвалившимися этажами, где проходила линия Сталинградского фронта, - об этом в истории прежних войн вы ничего не найдёте. Подобного этому не было.

И вдруг радиостанции всего мира бросили в эфир весть, которая поразила умы, как молния, и в первое мгновение показалась немыслимой, невероятной. Русские войска, зажатые в кольцо под Сталинградом, оборонявшиеся и, как многим казалось, изнемогшие в неравной борьбе, перешли в наступление. Этому трудно было поверить, тем более что сама - то оборона Сталинграда признавалась многими невозможной: узкая полоска земли, развалины, прибрежный песок и дальше - река. Никто не мог понять, как русские держались на этом клочке земли, растерзанном бомбами. И в Европе и за океаном тысячи тысяч людей скорбно считали часы и минуты, оставшиеся до неминуемого падения Сталинграда. И вдруг русские поднялись и сами начали штурм. Окружённые, они сами стали окружать, но с такой уверенной силой, что скоро отборные армии фельдмаршала фон Паулюса были зажаты в тиски и сдались на милость победителей вместе со всеми своими генералами и фельдмаршалом во главе.

Чтобы представить себе ослепительное действие такой мгновенной перемены в соотношении сил на узловом, решающем военные итоги целого года участке, нужно воссоздать в памяти две картины. Маленькая, сотрясаемая поминутными взрывами пещерка штаба 62 - й армии; она на самой Волге, над самой водой; пути дальше нет: вода и суша в огне. Штаб русской армии не в сорока, а в полутора километрах от линии боя. Военные обозреватели многих стран с болью предвещают неминуемое падение Сталинграда: чудес на войне не бывает, Сталинград обречён. И через несколько дней окружённому под Сталинградом фон Паулюсу предложен ультиматум о сдаче, немцы жрут конину.

Движение секундной стрелки в назначенный ультиматумом час обрушивает на их головы тысячи русских снарядов, поднимает в воздух сотни русских бомбардировщиков, штурмовиков, истребителей. Железное кольцо окружения душит немцев в небе и на земле. Прозорливая, уверенная мысль Сталина из далёкой Москвы проникает в штабы к нашим генералам, в окопы к нашим бойцам, в щели разрушенных домов, в пламенеющий котёл Сталинградских боёв. Ответный удар русских армий нанесён в самый нужный, в самый удобный, точно намеченный день, когда немецкое наступление дошло до последнего напряжения, когда, ослеплённые обманчивой близостью Сталинграда, немцы рвались к героическому городу - дотянуться бы, дотянуться бы и схватить его в свои слабеющие от последних усилий руки! И тут их поймали, тут сдавили их горло тройным окружением, и германские генералы покорно пошли в русский плен рядом с очумевшими от страха и голода германскими солдатами.

Наконец отборная армия Гитлера перешла через Волгу: под русским конвоем.

Так начинается год. Чудо под Сталинградом, прорыв немецкой блокады у города Ленина, освобождение Пятигорска, Ставрополя, Тихорецкой, Майкопа, Касторного. В буранах, во льдах, во мгле январской ночи русский фронт идёт в наступление.

Февраль

Самая короткая запись: Купянск. Щигры. Тим. Старый Оскол. Изюм. Батайск. Ейск. Фатеж. Краматорская. Азов. Курск. Краснодар. Шахты. Ставрополь. Новошахтинск, Новочеркасск. Ростов на Дону. Всё это отбито у немцев.

Март

Возле отбитого у немцев Ржева я поднял горсть перемешанной со снегом земли и взвесил её на ладони. Какая странная, какая тяжёлая земля! Мартовский снег таял в руке, и тогда можно было увидеть тысячи мокрых, рваных кусочков металла, осколков гранат и снарядов, чёрный прах пороха, пепел войны.

Осколки металла я находил под Ржевом в стволах деревьев, перебитых, израненных, расщепленных ураганом войны, в стенах домов, перекошенных взрывами, в ручьях, изрытых воронками, в колодцах, в заборах, в ямах, где прятались горожане, в пёстрых стеганых одеялах, которыми они укутывали своих детей. В дни Ржевских боёв металлом насыщен был и воздух, которым дышали наши солдаты, и земля, где их подстерегали немецкие мины. Я видел снег на подступах к Ржеву. Чёрный снег. Чёрные поля. Чёрная земля. Это прах немецкого пороха. Здесь рвались снаряды. Здесь падали бомбы. И здесь шёл к городу русский солдат.

Видя, как я держал в руке горсть земли, поднятой возле ваших Ржевских траншей, командир роты сказал:

- В момент атаки на каждый погонный метр, оборонявшийся противником, посылалось в среднем до 15 пуль в секунду. Вот простая арифметика этой войны. Однако мы знали, что Ржев надо взять, и мы его взяли.

Если бы в будущем удалось каким - нибудь образом отсеять верхний покров почвы в окрестностях Ржева, где так долго жила война, то внуки наши ужаснулись бы при виде исполинской насыпи из старого свинца и железа и поняли бы, какой ценой давалась победа русским солдатам 1943 года. И опустились бы на колени и поклонились, как святыне, этой земле.

... И такая же земля была в марте у города Севска - и Севск был взят. Такая же земля была в марте у Сычёвки, у города Белого, у Гжатска, у Вязьмы - и все эти города в марте 1943 года у немцев были отбиты.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены