Дважды мастера

Борис Шурделин| опубликовано в номере №1353, сентябрь 1983
  • В закладки
  • Вставить в блог

Три четверти рабочих в Никополе – в возрасте до сорока лет. Очень много молодежи. И прекрасны те часы, когда по проспекту, протянувшемуся почти через весь город, бульваром под пышными каштанами идут на смену, а потом со смены жизнерадостные молодые люди. Пожалуй, каждый второй – спортивного покроя: и в походке, и в движениях, и в интересе к окружающему. Таков уж этот город на берегу Днепра: пять месяцев в году молодежь, да и не только она, живет на воде или возле нее.

1

– Чему ты удивляешься? Вода шлифует тело так же, как борьба душу, – говорит Анатолий Рыбальченко.

– Ты имеешь в виду спорт? – спрашиваю я.

– Конечно.

Никополь – спортивный город, по своему духу, по складу характеров. Из него вышли в большой спорт призеры Олимпиад и чемпионатов мира, чемпионы страны. Впрочем, не о них пойдет речь. И не о никопольском футбольном «Колосе», о котором одно время говорили как о феномене: в самом деле, команда районного центра пробилась в первую лигу, и не просто пробилась, но за три года своего участия в турнире дважды была пятой и один раз третьей, – не каждому клубу удается так показать себя.

– Но о футболе поговорим потом, в следующий раз, – предупреждаю я. – Вернемся к воде, к Днепру.

Мой собеседник – Анатолий Иванович Рыбальченко, Герой Социалистического Труда, делегат XXVI съезда Компартии Украины, человек известный в черной металлургии, а в Никополе и подавно. В молодости занимался парусным спортом, был шкотовым на швертботе класса «М», в течение многих лет выступал на всевозможных соревнованиях самого разного внутрисоюзного ранга. Класс «М» был нашим внутренним классом, стареющим, но тогда довольно широко распространенным. Двадцать пять – двадцать лет назад. Столько лет, к слову, и нашей дружбе.

То было знаменательное время в истории советского парусного спорта. И вот почему.

– Когда мы пришли в яхтклуб, только и слышали: тот – главный инженер, этот – доцент... даже директора институтов... по крайней мере – студенты... А мы?

Действительно, как-то так сложилось, что парусный спорт поначалу был спортом интеллигенции, и у нас, на Днепропетровщине, тоже. Возможно, считалось, что для управления парусами надо обладать чуть ли не инженерными знаниями, потому что вода и ветер, объединяясь, нередко задают причудливые загадки. Что уж теперь скрывать, я и сам помню, с каким снобизмом (иначе не скажешь) в те годы во время регат на Каховском водохранилище некоторые киевские яхтсмены относились к никопольским парням. Предрассудки живучи, они передавались и молодой смене. Но эти парни – никопольские с Лапинки и днепропетровские с Кайдаков – вторгались в парусный спорт, отвоевывали свое место в нем. И уже вместо доцентов в отутюженных белых брючках победителями становились вальцовщики в потертых ватниках. Не сразу, не в первый год, но – год за годом.

– Не могу сказать, что мы стыдились своего незнания. Наверно, все-таки нам казалось, что способность хорошо управлять парусами – природный дар. Но от регаты к регате, с годами мы становились увереннее в себе. Мы ж росли на твоих глазах.

– Ну, я-то был зрителем.

– Пришел опыт.

– Знания и умение, приобретенные на практике?

– Наверно, так. Мы убедились, что управление парусами – плод не природного дара, а труда, и труда повседневного.

– Твои сыновья с детства занимаются в яхт-клубе. Твое влияние?

– И мое и не мое. Не мое – в том смысле, что в Никополе этот вид спорта популярен среди мальчишек. Особенно в нашем шестидесятиквартирном доме. По-моему, в нашем доме все мальчишки прошли через яхт-клуб. Одни остались, другие ушли, но – побывали. Мое влияние? Этот вопрос сложнее.

Человек, занимавшийся спортом всерьез, хоть раз, как говорится, вкусивший прелесть победы, прочувствовавший радость борьбы, неизбежно будет стремиться не просто к новым победам, а к большой, главной победе. В этом отношении Рыбальченко не дошел до конца. Его главной победы в спорте не было. Да и не могло быть, потому что сам характер той работы, которая составляла тогда и составляет поныне ведущее место в его жизни, требовал огромной отдачи. Вальцовщик трубопрокатного стана – это восемь часов непрерывной работы, максимум сосредоточенности, полный расход физических сил даже в условиях механизации. А в те годы об автоматизации трубопрокатных станов только еще думали. Человек, избирающий профессию металлурга, понимает, что выбирает. Но это одна из тех мужских профессий, которые воспитывают в человеке необходимое самоуважение – уважение к собственной личности и к тому, что вносишь в общее дело. Это и тяжелый труд. Родина признала его работу, отметила высшей наградой, в этом он победитель. Однако ему, человеку спортивного склада, хотелось, чтобы той большой победы в спорте, о которой он мечтал, добился хотя бы один из его сыновей.

А сыновья? Оба – кандидаты в мастера спорта, как и отец. Старшему – двадцать, заканчивает службу в армии. Был вторым призером первенства Центрального Совета ДСО «Авангард». Младшему – семнадцать, заканчивает десятилетку. Был чемпионом области, чемпионом «Авангарда» среди юношей, в прошлом году занял третье место на первенстве общества уже среди взрослых.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Моя звезда

Рассказ