Добром живет человек

Диас Валеев| опубликовано в номере №1390, апрель 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Нравственная норма

Из справки заведующего столовой № 13 ОРСа Казанского отделения Горьковской железной дороги:

«...В столовую комиссионно принято от гр. Галимзянова А. Г., проживающего по адресу: Казань, ул. Ухтомского... девять голов свиней, общим живым весом 1468 килограммов. Получено мяса и мясопродуктов в количестве 1132,4 кг по розничной цене на сумму 1909 руб. 36 коп. Минус 15 процентов торговой скидки — 286 р. 46 коп. Сумма 1622 р. 90 коп. перечислена по заявлению Галимзянова А. Г. платежным поручением № 91 районному отделу здравоохранения».

Из письма члена общественного совета при Доме ребенка № 1 г. Казани кандидата химических наук Р. М. Сагеевой: «...Мы обошли многие инстанции. Вначале нас всюду принимают радушно, желают помочь, но потом отказываются, ссылаясь на то, что нет соответствующей статьи и что вообще непонятно, как отнестись к данному вопросу. Речь идет о Галимзянове А. Г., работающем возчиком в магазине № 117 Бауманского райпищеторга Казани. Заработок у него небольшой — 110 рублей, но деньги сами по себе ценности для него не представляют. Детство его прошло в военное время, получить образование ему не удалось, но всегда у него было желание чем-то выразить себя, оставить след на земле. Благодаря помощи общественности Бауманским райисполкомом ему выделен участок в конце улицы Мёжлаука, который он расчистил и засадил ягодным кустарником. Это была территория стихийно образовавшейся городской свалки. Он разровнял ее, вывез весь мусор, покрыл болотистую землю щебенкой, песком, отвел воду от разобранной колонки, которая в течение многих лет затопляла улицу. На участке из дешевых стройматериалов, бывших в употреблении, построил дом-кормокухню. За последние годы этот человек перечислил в Советский Фонд мира 600 рублей, детскому дому — 13 тысяч рублей. Казалось бы, вклад в общее дело немалый, причем совершенно бескорыстный. Работает он не щадя своих сил, здоровья, а мы, к сожалению, ничем не можем ему помочь, так как его хозяйство неузаконено».

Из докладной председателя исполкома Бауманского райсовета г. Казани: «...Гр. Галимзянову А. Г. было дано устное разрешение на содержание не более 5 свиней. В настоящее время он содержит 22 свиньи, что является нарушением санитарных норм. Кроме того, он самовольно построил хозяйственные постройки и дом на этом участке. Гр. Галимзянов А. Г. письменно предупрежден о сносе дома...»

Из заявления главного врача Дома ребенка № 1 Казани: «...На деньги, которые безвозмездно начиная с 1979 года перечисляет детям Дома ребенка № 1 А. Г. Галимзянов, за последнее время были приобретены оборудование для физиотерапевтического кабинета, пианино, цветной телевизор, электрокамины, детская мебель, белье, верхняя одежда и т. д. Бауманским райсоветом Галимзянову был выделен участок на месте бывшей свалки. Столкнувшись с трудностями в обеспечении свиней кормами, он обратился с просьбой о юридическом закреплении этого участка как подсобного хозяйства Дома ребенка. Мы обращались в управление общественного питания, в горжилуправление, в Министерство коммунального хозяйства, в райисполком с просьбой: а) об официальном закреплении за Галимзяновым А. Г. выделенного ему участка; б) об оказании ему помощи в приобретении кормов. К сожалению, в юридическом закреплении этого участка за нами и оформлении его как подсобного хозяйства Дома ребенка категорически отказано...»

Медленно, внимательно глядя под ноги, пробираюсь по одной из самых расхристанных, затрапезных улиц города. Рядом — рынок, железнодорожный вокзал. Но свернешь с какой-нибудь благополучной улицы в этот переулок, и вдруг перед тобой — море. К тому же была весна, стояло на земле половодье воды. В Казани такие парадоксы, как море на улице, встречаются порой даже и летом. Город древний, большой, немного безалаберный и вообще богат на всякие парадоксы. И вот к одному из ее жителей, судя по всему, великому парадоксалисту, я и иду знакомиться. Где-то в дальнем, заброшенном тупичке этой самой улицы Мёжлаука должны красоваться зеленый забор и белый домик, слитый из гипса и опилок.

Что мне было известно об этом человеке? Это позже, через несколько месяцев, я зайду в горисполком, и в приемной мне дадут посмотреть довольно толстую палку с документами: «Дело № 2891. Галимзянов». Тогда же я знал только, что этому человеку чуть за сорок. Не старик, возраст самый активный. Знал, что он возчик винного магазина и при этом никогда в жизни не брал в рот ни капли спиртного. И что этот возчик (в прошлом он был еще милиционером, шофером, слесарем) последние пятнадцать лет проявляет постоянную заботу о детях, брошенных родителями. Перевел, по слухам, на счет детских домов и домов ребенка бог знает сколько денег, заработанных посредством каких-то свиней. Но слухи слухами, а насколько все, что я слышал, соответствует правде? Открываю калитку, захожу. Лают собаки — маленькие, большие, всякие. В загоне — крупные, стокилограммовые свиные чушки, роют своими твердыми пятаками землю. Какой-то человек в резиновых сапогах бросается навстречу. На голове чудом держится шапчонка, глаза горят живым блеском. Стремительно протягивает руку, здоровается, улыбается.

— Вот пришел взглянуть...

— Ага! Хорошо! Давайте! Артур, фу! — кричит он собаке, мешающей нам разговаривать. Через две минуты мне уже кажется, что мы знакомы целую вечность. Новый знакомый показывает свое хозяйство, рассказывает, жестикулирует, смеется. Веселый и какой-то радостно-доверчивый человек.

— Вот тут пруд будет, а тут деревья посажу! Песок надо еще привезти. Болото было, свалка. Хорошо, правда? Неделю назад два начальника входят. Смотрели-смотрели, потом один говорит: сносить тебя будем. Я говорю: вот здесь пруд выкопаю, рыб разведу, а другой отвечает: ему про снос, он про рыб, что с дураком разговаривать?

— И что? — улыбаюсь я.

— И пошли.

— А вы что?

— Я песок привез. Хорошо, чисто стало.

И новый знакомый опять засмеялся, словно подтрунивая над самим собой. И позже, где бы я ни встречая его — на улице ли, когда он ехал на своей телеге, возле магазина ли, когда случайно проходил мимо и видел, как ловко грузит он на телегу ящики, или на его «свиноферме», — всегда передо мной оказывался человек уверенный, радостный, счастливый и словно бы даже какой-то беззаботный.

— Хорошо жить, а? Солнышко какое, а? Другого бы напугала угроза, нависшая над «делом» жизни. Его не напугала нисколько. Человек «дон-кихотского» настроя души — существо загадочное. Давно приглядываюсь к нему. Давно пытаюсь его понять. Не просто распознать, что стоит за таким человеком в жизни, случайно его появление или означает существование какого-то закономерного явления, что за течения времени породили его бесконечно странную душу. В самом деле, в течение пятнадцати лет нести на себе, помимо основной работы, еще груз тяжелейшего физического труда, но не брать себе за этот труд ни копейки. Зарабатывать крупные суммы денег, но часто даже не видеть их. Деньги обычно даже не появлялись у него в руках, а по его заявлению перечислялись куда-то. Никто не принуждал Галимзянова вести такую жизнь, никто не понукал, кроме собственной души.

Природа корысти ясна.

Природа же бескорыстия в какой-то мере и непонятна, и странна.

Помню, я смотрел на свиней, которых он выращивает, и думал о количестве затрачиваемого труда. Двадцать пять свиней — это пятьдесят ведер еды ежедневно. Где-то эти пятьдесят ведер надо найти, привезти, сварить в котле. Весной и летом для Галимзянова это, наверное, не проблема: рядом колхозный рынок с горами отходов. А зимой? Есть у него еще лошадь, помощник в работе, две овчарки с щенками и громадный ньюфаундленд, дома еще болонка и кошка с котятами да какие-то певчие птицы. Как-то прихожу на «свиноферму» на улице Мёжлаука и вижу: две новые собаки — дворняжка и овчарка. Откуда? Оказывается, привел их Галимзянов из вивария ветеринарного института, были собаки подопытными, подвергались операциям, а теперь вот не нужны... «Всю жизнь с животными», — сказал он мне как-то мимоходом. Пишу об этом не для того, дабы подчеркнуть чудаковатость моего героя, а для того, чтобы сказать, что такая жизнь для него, видимо, норма. Если уж он заботится о животных, то как же не позаботиться ему о детях, брошенных родителями?

Естественно и то, что эта хлопотная деятельность требовала от него работы почти круглосуточной: в час ночи он ложился, а в пять утра уже снова на ногах.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Письмо курящей девушке

Сотни твоих ровесниц я встречаю на улицах

Дом построим — станем жить

Социальный эксперимент