Десять лет спустя

Н Рыленков| опубликовано в номере №630, август 1953
  • В закладки
  • Вставить в блог

Когда я прохожу вечером по залитым огнями улицам Смоленска, особенно в центре его, где «а каждом шагу возвышаются новые дома, а вдоль тротуаров вытянулись ровные ряды молодых лип и тополей; когда сижу в городском саду у памятника Михаилу Ивановичу Глинке, мимо которого потоком движется направляющаяся в театр молодёжь, мне вспоминается осень 1943 года и первые дни в городе, только что освобождённом от фашистов.

Это были незабываемые, радостные и трогательные дни.

Мы приехали с первым эшелоном. На станции «Сортировочная», в нескольких километрах от города, нам сообщили, что подъездные пути повреждены недавней бомбёжкой и поезд задержится на неопределённое время, может быть, даже до следующего утра.

Ночевать в поезде на станции города, который два с лишним года снился нам на всех путях и перепутьях войны! Нет, это было свыше наших сил.

Захватив свой немудрёный багаж, мы отправились пешком, не задумываясь о том, где приютимся на ночь. За время войны мы привыкли везде находить ночлег, а тут ведь мы шли не куда - нибудь, а домой.

В то время каждый из нас повидал уже немало разрушенных фашистами городов и был готов к тому, что не узнает своей улицы, не найдёт своего дома, «о всё - таки в глубине души мы надеялись на лучшее.

За Днепром на фоне тусклого осеннего заката чётко выделялись купола собора и монументальные сторожевые башни старинной крепости, закрывавшей от нас развалины. Но, подойдя поближе, мы убедились, что от города только и осталось, что собор да крепость...

Поднявшись на гору, мы увидели вокруг себя» сплошные зияющие пустыри, густо поросшие чертополохом и полынью, среди которых стояли на пепелищах горбатые печи с поднятыми в небо трубами.

Вспоминая эти дни, я до сих пор явственно ощущаю горький запах гари, холодной золы и кирпичной пыли, слышу скрежет ржавого железа и надрывный вой ветра в печных трубах. За свою многовековую историю Смоленск пережил не одно нашествие иноземных захватчиков, не раз лежал в развалинах и всегда возрождался ещё более красивым.

Но после его освобождения от ига польско - литовских панов, хозяйничавших в нём с 1611 по 1654 год, для полного восстановления Смоленска потребовалось около ста лет. После нашествия французов в 1812 году он не мог оправиться в течение полувека.

В 1943 году, несмотря на то, что ещё шла война. Советское правительство уже приняло постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобождённых от немецкой оккупации».

... Утром я зашёл в городской совет, и там мне рассказали, что из 7 тысяч домов фашисты разрушили 6650, уничтожили все предприятия города, весь железнодорожный узел, 26 больниц и амбулаторий, 33 школы, 31 здание институтов и техникумов, 2 электростанции, почтамт, телеграф и телефон, водопровод.

А население прибывает не по дням, а по часам. Люди приспосабливают себе под жильё старинные башни и амбразуры крепостной стены, полуразрушенные блиндажи, землянки. Не было света - сидели по вечерам с коптилками, не действовал водопровод - ходили за водой в криницы Чёртова рва, а после работы отправлялись на стройку. Все рабочие и служащие овладевали какой - нибудь строительной специальностью. Всюду создавались добровольческие восстановительные бригады.

Самым популярным человеком в городе в то время была работница областного управления связи, вдова партизана и сама недавняя партизанка Клавдия Савченкова, организовавшая первую женскую восстановительную бригаду. Её портреты были помещены на городской доске почёта, в областной газете. Ей писали письма с фронта бойцы и офицеры воинских частей, освобождавших Смоленск.

Среди пустырей и развалин начали появляться первые восстановленные дома, в которых получали квартиры лучшие строители. Заселение каждого такого дома было праздником для всего города. Сообщения об этом печатались в газете наряду со сводками о победах на фронтах.

А фронт ещё стоял всего в нескольких десятках километров от Смоленска. Вражеская авиация то и дело налетала на оживающий город, и часто в восстановленных домах приходилось по нескольку раз вставлять стёкла в окна. Враг бессилен был затормозить возрождение освобождённого города.

За восстановление Смоленска взялась вся страна. Смоляне получили огромную помощь от трудящихся других городов и областей. В Смоленск шли эшелоны из Москвы, Куйбышева, Иванова, Ярославля, Рязани, из Туркмении и Узбекистана. Только один Куйбышев прислал 112 вагонов различного оборудования, механизмов, инструментов.

Результаты не замедлили сказаться. В первом же послевоенном 1946 году в городе было построено 224 жилых дома.

И вот прошло десять лет...

Тяжёлые дни сорок третьего года смоленские старожилы вспоминают теперь как уже давно минувшие времена.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о жизни и деятельности Екатерины Романовны Дашковой, о непростой судьбе великого ученого,  названного «совестью нации», Дмитрия Сергеевича Лихачева, о творчестве  автора пророческих строк «Донбасс никто не ставил на колени, и никому поставить не дано!..» Павле Иванове, о знаменитом писателе, чье 90-летие будет отмечаться 8 октября,  Юлиане Семенове, много лет являвшимся постоянным автором нашего журнала, в котором, кстати, и прошла первая публикация,  известной повести «Майор Вихрь»,  окончание детектива Андрея Дышева «Бухта дьявола» и многое д

Виджет Архива Смены

в этом номере

Высокое доверие

Беседа с руководительницей Сибирского русского народного хора Е. В. Калугиной