Дело командора

И Росоховатский| опубликовано в номере №940, июль 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

«Привычно невозмутимое», — думает Кантов. Как он ни сдерживает себя, его голос звучит резче, чем ему бы хотелось:

— Прошу Совет назначить мне другого защитника. Человека. Как видно, дежурный ожидал услышать именно это и спокойно возразил:

— Он тоже человек.

— Он называется... человеком, — четко произнес Кантов, придавая своим словам иронический оттенок.

Дежурный неожиданно рассердился:

— Да, человек рождается, а не синтезируется в лаборатории. Если вас устраивает такое принципиальное различие — пожалуйста. (Он произнес «принципиальное» таким же тоном, как Кантов — слово «называется».) Но если вы скажете, что это машина, хотя в ней есть и белковые части, то я отвечу, что она понимает и чувствует не меньше нас с вами. К тому же одно немаловажное обстоятельство — полная объективность...

«Нет, он не злится, — понял Кантов. — Он делает вид, что зол, считая, что так меня легче убедить».

— Вы напрасно обиделись на Совет, — продолжал дежурный. — Дело о карантинном недосмотре ведут восемь следователей-защитников. Шесть из них занимаются врачами карантинного пункта, один — врачом ракеты и один — вами. Причем, по моему мнению, лучшего следователя не найти.

«Пусть это существо понимает и чувствует, как мы. Но разве ради него я летел в космос? Ради него сотни раз рисковал жизнью? Ради него потерял свое время, а вместе с ним родных, друзей, современников? Да, современников — только теперь я по-настоящему понял смысл этого слова. И ты хочешь, чтобы после всего того меня судил он?»

— Вернемся к моей просьбе.

На один лишь миг на лице дежурного мелькнула растерянность.

— Я доложу о вашей просьбе Совету.

Неопровержимые факты

— Меня зовут Павел Петрович.

Кантов крепко пожал прохладную сухощавую руку и впервые за много дней почувствовал себя уверенней.

Новый следователь-защитник сразу же понравился ему. Худой и длинный, как жердь, энергичная, подпрыгивающая походка, быстрые, резкие движения. Такой, уж если взялся за дело, времени зря терять не станет.

— Садитесь, — предложил Кантов.

Он хотел подвинуть кресло, но не успел. Едва подумал об этом, как оно само выкатилось из стенной ниши и, расправившись, остановилось перед Павлом Петровичем.

«Провалились бы вы, услужливые вещи!» — мысленно ругнулся Кантов. Иногда в комнате карантинного отеля он чувствовал себя каким-то безруким.

Павел Петрович опустился в кресло, закинул ногу за ногу.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены