Пароход «Возрождение» стоял еще на пристани и должен был пришвартоваться к берегу часа через два. Григ взял лодку, и не прошло получаса, как он уже возвращался с маленьким толстым офицером в погонах полковника.
В ожидании их Стуков разговорился со знакомым лодочником - турком, парнем лет шестнадцати, одним из лучших пловцов Батума.
Толстяку офицеру трудно было влезть на высокую пристань, и они пристали сперва к маленькому, грязному буксирному катеру, с которого на берег были скинуты сходни.
Первым поднялся Григ.
- Помогите, полковнику, - сказал он Саше, - его, кажется, сильно укачало.
И, действительно, офицер стоял, беспомощно покачиваясь, с обалдевшим лицом, левой рукой держась за перила, а другой - судорожно прижимая к животу свой портфель. Стуков с жадностью посматривал на сокровенную ношу. Он быстро спустился, взял толстяка под левую руку и, осторожно - поддерживая, повел по сходням. Дойдя до середины, он неожиданно поскользнулся и упал на четвереньки, не выпуская руки полковника. Тот инстинктивно вскинул занятую бумагами руку к перилам, и портфель, мягко шлепнувшись в воду, скрылся около борта катера. Полковник, нелепо болтая ногами, уже погрузился по пояс в воду, когда, ловко вскочивший на ноги, Стуков вытащил его и почти на руках донес до растерянно прыгавшего на одном месте Грига. Лицо переводчика подергивалось конвульсивными гримасами, горло схватывала спазма, он силился что - то выкрикнуть и не мог.
- Черти косолапые, - неистово ругая команду катера, - кричал Саша, - облили сходни нефтью, ишаки батумские.
- Да вы меня сами уронили, - горячился полковник.
- Ну вот. Что вы. Я же поддержал вас, а то и вы бы утонули: здесь ведь очень глубоко.
И он скова начал ругаться и грозить Вышедшему на борт капитану.
Онемевшему Григу, наконец, удалось преодолеть страх перед угрожавшим скандалом в штабе, и он, визгливо крича, перебегал от одного лодочника к другому, предлагая достал портфель.
Но коренастые моряки, великолепно умевшие и нырять и плавать, угрюмо посматривали на тщедушную фигуру раздраженного переводчика, а некоторые, посмеиваясь, отходили в сторону - никому из них не хотелось помочь «англичанину». Красная феска молодого турчонка, с весело вздрагивающей кисточкой, давно уже юркнула к себе в лодку и затерялась в общей суматохе.
Вода стекала с полковника ручьями. Он широко растопырил короткие ноги и поддерживал руками края набухших от воды галифе. Узкие щелки глаз дрожали, и глаза растерянно перебегами от одного лица на другое - он понимал только, что его служебной карьере грозит катастрофа, что он здесь беспомощен, бессилен...
- Господин Григ, господин Григ, - чуть не всхлипывал он, - ну помогите же. Неужели вы не можете заставить кого - нибудь из этих мерзавцев полезть в воду. Эх, если бы это было у нас в Севастополе. Я бы их...
Григ бегал к телефону, звонил в штаб, искал багры и, наконец, получив приказ Кук - Коллиса, велел катеру отойти на несколько саженей и оцепил это место пристани полицейскими.
Когда, наконец, нашлось трое грузчиков, согласившихся за крупное вознаграждение исследовать дно, у места происшествия собрались уже члены врангелевской миссии и английского штаба. Через два часа, после неоднократных ныряний, закидывание баграми и крючками, всем стало ясно - портфеля не было...,
Стуков вошел своей обыкновенной четкой и сдержанней походкой.
- Посмотрите - ка, Сергей, что я выудил. Не пригодится ли вам.
И он протянул несколько листов покоробленной бумаги.
- Побывали в воде, но это ничего - прочесть можно.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.